Все свое свободное время проводил в Отрадном. Это я и выложил маркграфу.
– Так что если нужно, ваша светлость, то забирайте это поместье назад. Я в претензии не буду, – закончил я свой рассказ.
– Что она собой представляет, эта Альта? – спросил Ремидий, проигнорировав мое предложение о возврате поместья.
– Красива, умна, образована. Все бухгалтерские книги в поместье ведет. Образцово ведет, смею заметить.
– Я подумаю над этим… – пробормотал Ремидий. – Такие вопросы с бухты – барахты не решаются. А за добрую весть спасибо.
Не прервался все же род Отона Рецкого.
Маркграф замолчал на некоторое время, но я нарушил его. Любопытство одолело.
– Много сошло с горы Бадон попаданцев?
– А? – встрепенулся Ремидий от раздумий. – Каких «попаданцнев»? – не понял меня правитель марки.
– У нас так называют тех «кто попал», – усмехнулся я – Я вот, ваша светлость, перед вами – типичный попаданец. Из моего мира в ваш.
– То, что ты попаданец, – усмехнулся маркграф, но заявил с полной серьезностью, – теперь секрет особой государственной важности.
Бисеры о таком даже не догадываются, как и император. Тем более что легенду о рецком самородке с гор я всячески сам раздувал и поддерживал как хороший пример для других моих подданных. А таких как ты, Савва, не так уж и много… Но слушай… Примерно лет сто назад эта проблема вышла на государственный уровень…
* * *В загородном Дворце правителя марки сначала состоялся обед на несколько десятков персон. Я по малому своему чину столовался на дальнем конце среди флигель – адъютантов и камер – юнкеров.
Затем Ремидий решал с сановниками какие-то неотложные вопросы.
И где-то только часа через два вспомнил обо мне. Ливрейный лакей передал мне приглашение сопровождать маркграфа в его послеобеденной прогулке по дворцовому саду.
Конечно, гуляли по саду мы не одни. Но малая свита держалась от нас на достаточном расстоянии, чтобы не иметь возможности подслушать наш разговор.
Маркграф показал мне действительно прекрасный сад. Не столько даже полезный своими плодами, сколько красивый, даже сейчас зимой.
– Иван взял винетский померанец и как-то приспособил к нашему климату, – рассказывал мне сиятельный гид. – Так что он к зиме дает плоды. Но все-таки южнее в тех ущельях, где зимой теплые ветра с моря они растут лучше, чем здесь. И крупнее плоды.
Ремидий сорвал с ветки мелкий мандарин и подал его мне.
Я попробовал. Вкус был «вырви глаз» какой кислый. Но это и неплохо с той стороны что витамина С в нем много.
