А то русский я основательно подзабыл с молодости-то, – предложил маркграф, переходя на язык королевства Бисеров.
И я послушно повторил свой вопрос на предложенной мове."
"– Да почти сразу заподозрил, – ответил он на мой вопрос. – После первой нашей беседы. Потому и предложил тебя в члены – корреспонденты нашей технической академии. Я еще по Волкодаву понял, что ваш мир ушел вперед по сравнению с нашим. Вот только Волкодав в технике не был силен. Он был организатор, конспиратор, психолог, мастер интриги и рукопашного боя… Но даже устройства паровоза не знал.
– Я тоже его не знаю, – буркнул я.
– Но у тебя же получается? – подмигнул мне маркграф. – Заводы. Изобретения. Те же пулеметы.
– Получается потому, что я нахожу людей, у которых должно получиться, если им подсказать что именно мне надо. Не ждать пока они переберут все тупиковые варианты, как это было в моем мире, а сразу подсказать верное решение. Я – пчела опылитель этих одуванчиков. Знаний, умений и энтузиазма у них всяко больше чем у меня.
Без Имрича Гоча я бы не сделал пулемета, хотя его конструкцию знаю хорошо. А что до моих изобретений, то это чистый плагиат с того что придумано в моем мире до меня многими людьми. Вот так-то, ваша светлость.
– Кем ты был, Савва, там, у себя дома?
– Студентом Сельскохозяйственной академии. Агрономия, зоотехника, машины и механизмы. До того в армии служил по призыву. Пулеметчиком.
– Значит то, что ты говорил в докладе про электричество – правда? В вашем мире. Не сказки?
– Правда, ваша светлость.
Но только само электричество для меня сродни колдовству. Пользоваться умею, а что оно и как оно я не знаю.
– Так все же… почему ты отказался стать моим сыном? У тебя все козыри были на руках после кровавой тризны, и народ бы тебя поддержал по обычаю. Да и популярен ты. Тебе достаточно было потребовать…
– Не люблю я большой политики, ваша светлость. Только по крайней необходимости ввязываюсь. Я вообще счастлив здесь был только в деревенской кузнице. Там все зависело только от меня.
В небе я еще счастлив, когда на дирижабле летаю. Да и зачем вам я, ваша светлость, когда у вас родная кровь подрастает?
Когда пришел второй караван из поместья, то я настропаленный женой вытряс из управляющего всю информацию по ясырке. Дети у нее от молодого графа были. Мальчики. Пяти и восьми лет. Бастарды, конечно. На руки их сын Ремидия не брал и народу не показывал. Однако и с женитьбой на ровне тянул насколько мог до самой своей смерти. Любил он Альту.
