— Очень приятно, — не к месту ответила Танька и развила свою мысль, присовокупив. — Клопы вы поганые.
— Кто? — опешил Ника.
— Мужики. Чуть вам послабку дай — верхом ездить будете. Клала я на ваши ментовские заморочки, понял?
И раздались частые гудки. Неужели бросила трубку? Или прервалась связь?
Он хотел набрать номер ещё раз, чтобы непреклонная Танька уяснила всю срочность просьбы, но дежурная забрала аппарат.
— Один звонок, — сказала она. — Что, послала тебя жена твоего дружка? То-то, сам расхлёбывай, кобель.
Думают, если они с телевидения, всё им можно.
Она из партии жён, понял Николас. А про «Запретный плод», наверное, читает, чтобы лучше знать психологию противника.
Побрёл к выходу. Злобная властительница станции Лепешкино ещё буркнула ему в спину:
— Только попробуй без билета на электричку сесть. Вечером толковища поменьше, контролерам благодать. Враз сымут — и в отделение.
Главный вопрос бытия на нынешний момент формулировался так: передаст Танька капитану просьбу или не передаст? Прочие жизненно важные вопросы проистекали отсюда же.
Если передаст, то скоро ли? И приедет ли оперуполномоченный?
Собственно, чего ради? Прибыли он от этого никакой не получит, а вот неприятности, и весьма серьёзные, навлечь на себя может.
Фандорин устроился на скамье в стеклянном павильоне, обхватил себя руками за локти, вжал голову в плечи. Дрожал от холода и думал. Кроме двух этих действий занять себя всё равно было нечем.
Что делать, если Волков не появится?
Очевидно, сдаваться в милицию.
В конце концов, совершено убийство, хоть бы и при самообороне. До разбирательства посадят в камеру. Там по крайней мере тепло. И безопасно.
А безопасно ли? Если эти люди знают, кто чем занимается в засекреченном оперативно-следственном штабе по делу «Неуловимых мстителей», если, как заявил главный бандит, они запросто могут проникнуть хоть в Кремль, то, вероятно, и в предвариловке достанут.
И ещё одно затруднение: милиция захочет выяснить, откуда у гражданина Фандорина взялось огнестрельное оружие.
Не выдавать же Валю?
Тут как раз и милиционер подошёл, лёгок на помине.
Правда, не следователь, а всего лишь сержант.
— Что сидим? — поинтересовался он. — Три электрички проехали, а вы всё загораете. И налегке. Раздели, что ли?
После секундного колебания Фандорин соврал:
— Да нет, всё нормально. Машина сломалась. Жду, пока починят, греюсь.
— Кто чинит? Лёха из АРМ?
Что такое «а-рэ-мэ», Николас не знал, однако кивнул.
