– Что таращишься, старая колода?
– Восхищаюсь вашей самоуверенностью, мистер Фейн.
– О чем ты? Эй, Мэл, что она там кудахчет?
Миллисент не сводила с него взгляда.
– Миссис Норидж, его речь… Он не разговаривал так раньше.
– Вашему супругу больше нет нужды изображать того, кем он не является, – тихо ответила гувернантка и отвела ее подальше от пленника. – Миллисент, стоит вам отпустить его, и он действительно обратится в полицию."
"– Его слово против моего… И мое ничего не стоит, – совсем тихо проговорила Миллисент.
– Мне грозит тюремный срок?
Миссис Норидж не стала скрывать правду.
– Если судья не сочтет, что вы покушались на жизнь мужа, то тюрьма или больница. Если сочтет…
Она замолчала, и Миллисент закончила за нее:
– …смертная казнь.
Две женщины посмотрели друг на друга – и вновь на мужчину, сверлящего их ненавидящим взглядом. Каждая из них думала об одном и том же. Гэвин Фейн пытался убить свою жену, но закон и суд будут на его стороне. Слово против слова – и клятва, данная женщиной, имеет ничтожный вес перед клятвой, принесенной мужчиной.
Миллисент нечем доказать правдивость своей истории. Она ударила мужа камнем, она держала его в заточении – никто не усомнится, что преступница – она.
– Наше положение было бы намного проще, ударь вы супруга чуть левее, – заметила гувернантка.
– Что вы имеете в виду?
– Спрятать мертвое тело проще, чем живое.
Миллисент оторопела.
– Вы же шутите, да?
Гувернантка спокойно встретила ее взгляд.
– Дорогая моя, этот человек – лжец и мерзавец.
И он держит вашу судьбу в своих руках. Вернее, так будет, едва вы отомкнете замок. Мистер Фейн, – повысила она голос, – зачем вы пытались убить свою жену?
Хриплый смех был ей ответом.
– Это она пыталась, а не я. А вы еще верите ей! Повяжут вам шейный платок, и спляшете вы на трехногой кобыле… Вот тогда раскаетесь! Да поздно будет.
– О чем он говорит? – прошептала Миллисент.
– Угрожает, что меня повесят, если я стану помогать вам, а не ему, – объяснила миссис Норидж.
– Боже мой! – Миллисент подняла голову, и в глазах ее появилось выражение упрямства, хорошо знакомое гувернантке.
– Я втянула вас в это… Простите! Умоляю, простите! Я все исправлю, пока не стало поздно. Вы сейчас уйдете, и я разберусь с Гэвином сама.
– Миллисент, не говорите ерунды, – возразила миссис Норидж. – Вы не сможете убить его, к счастью для вас. А живой мистер Фейн способен доставить вам столько неприятностей, что еще одна голова и пара рук вам непременно пригодятся.
