— Зверева выпрямилась и обвела взглядом притихших при звуке ее голоса домашних:
— «Если голоден враг твой, накорми его хлебом, а если имеет жажду, напои водой».
— Ну, эта ваша христианская любовь к врагам… Бог мой, Мариночка, о чем ты говоришь! — Майя Тихоновна так и заколыхалась — не от смеха, боже упаси, от горчайшего сарказма:
— Тут бы ближнему своему горло не перервать — как-то удержаться, при такой-то нашей волчьей нынешней жизни. Падающего — глубже в яму не столкнуть, безвинного не…
И тут ее перебили; Новлянский без всякой видимой связи с предыдущей темой разговора вернулся вдруг к тому, с чего и начал, задав неожиданный вопрос всем сидящим в гостиной:
— А вам не кажется, что сейчас самое время обратиться к хорошей гадалке, а?
И одновременно его сестра Алиса, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с грохотом распахнула двери террасы и крикнула:
— Едут! Я их на повороте видела: нашу машину.
Господи, ну сделай так, чтобы все обошлось!
— Шурочка, разогревай обед, ребята, наверное, голодные как волки! — громогласно распорядилась Майя Тихоновна.
— Мы сейчас же прямо за стол. И никаких расспросов чтоб — пока они не… Господи, да что же это?! Что они там с вами сделали?!
Мещерский и Зверев ввели в гостиную окровавленного Корсакова. На его брюках, рубашке пестрели багровые пятна. Измазана была и щека. Левую его руку туго стягивал носовой платок — тоже заскорузлый от крови.
— Марина, надо врача вызвать, что ли? — Зверев хмурился, однако казался самым спокойным из всех остолбеневших от ужаса домочадцев. — Как тут в местную больницу звонить? Хотя грязь, конечно, ужасная, наверно… Тут какой-нибудь частный врач есть, Майя, вы не в курсе?
— Не надо мне никакого врача, — Корсаков вырвался и двинулся к дивану, однако садиться не стал. — Не трогайте. А то я все изгваздаю тут.
— Садись — изгваздает он! — Зверев чуть не насильно усадил его.
— Дай руку, ну!
— Что произошло? — Зверева мелкими тяжеловесными шагами засеменила к брату. — Что с рукой, Дима?
В дверях гостиной появился Файруз. Он бросил ключи от машины на журнальный столик, подошел к хозяйке.
— Да что случилось-то? Вы языки проглотили, что ли? — Майя Тихоновна рысью бежала к Корсакову уже с чистым бинтом и ватой. — Больно, да? Да как же они посмели такое… Да это..
