"Дарья Донцова
Гарпия с пропеллером
Глава 1
Если не в деньгах счастье, то почему никто не дарит их своим соседям? Эта мысль вихрем пронеслась в моей голове, когда Ленка Гладышева бросила мне в лицо пачки зеленых купюр. Они разлетелись по холлу, их было много, наверно, тысяч двадцать.
– Ты с ума сошла? – удивилась я.
– Это у тебя крыша поехала! – взвизгнула Ленка, сделала шаг к креслу у вешалки, но не дошла до него и стекла на пол. Закрыв лицо руками, она принялась горько плакать, иногда выкрикивая: – Ну скажи, как тебе в голову пришла такая мысль? Как?!!
Я присела возле нее на корточки:
– Извини, но я ничего не понимаю.
Ленка вытерла рукавом белоснежного свитера лицо. Нежная шерсть окрасилась в красно-желто-черный цвет.
– Ага, – всхлипнула подруга и ткнула пальцем в стодолларовые купюры, – а это что?
– Деньги, – ошарашенно ответила я, – похоже, тысяч двадцать, не меньше.
– Вот, – гневно подхватила она, – и сумму назвала точно, значит, это ты!
– Что я?
– Положила их в мой почтовый ящик да еще снабдила идиотской запиской! – заорала Лена, делаясь пунцовой.
Сейчас, когда основная часть косметики с ее лица переместилась на свитер, стало видно, что под глазами у подруги иссиня-черные круги.
– Ничего я не клала, – отбивалась я.
– А знаешь, что там ровно двадцать тысяч долларов?! – не успокаивалась Лена. – Откуда они взялись, скажи на милость?
– На мой взгляд, – я попыталась сохранить спокойный вид, – это не такая уж запредельная сумма…
– Ага, – злобно прошипела Гладышева, – вот оно как! Не запредельная! Конечно, богатеньким Буратино двадцать тысяч баксов ерундой кажутся, а мне за эту сумму работать, работать и не заработать!
И она пнула ногой небольшой овальный столик, на который мы обычно кладем ключи, перчатки и другие мелочи.
Но сейчас на нем, как на грех, стояла небольшая вазочка, в которой торчал букетик неизвестных мне цветов, этакая помесь ромашек с пионами. Фарфоровый сосуд закачался, упал на пол и мигом превратился в кучу разнокалиберных осколков.
– Муся, – закричала, свесившись со второго этажа, Машка, – ты опять разбила что-то? Ой, привет, тетя Лена! Чего на полу сидишь?
Понимая, что дочь сейчас ринется вниз и налетит на бьющуюся в истерике Ленку с вопросами, я быстро сказала:
– Маня, сделай милость, иди к себе.
Маруська, уже было спустившаяся на одну ступеньку, замерла, потом вполне миролюбиво ответила:
– Ага, понятно. Вообще-то у меня Интернет включен.
С этими словами она преспокойно удалилась. Я вздохнула.
