Марина была такая… — она закусила губу. — Мы были все одно целое, одна семья. А стоило появиться этому заморышу…
— Но ведь сначала появился Корсаков. А к Корсакову вы ведь так свою мачеху не ревнуете. Почему?
Она вздрогнула, точно ее хлестнули, и вдруг покраснела.
— Что вы.., что ты еще плетешь? Кого это я ревную?
— Марина Ивановна вырастила вас с Петром. Признайтесь, вы очень любили ee!
— Я любила своего отца.
— А мачеху?
Щеки Новлянской залились краской еще гуще.
— Знаете, Алиса, — Кравченко провел пальцем по ее волосам.
— Вы, если вас невзначай в милицию или в прокуратуру пригласят, не кричите там на всех углах, что вы убитого ненавидели.
— Они не посмеют меня ни в чем таком подозревать!
— Почему же?
— Потому что подозревать не в чем. — Она дерзко улыбнулась. — Так вы скажете своему милиционеру, что Димка — тронутый?
— А вы сами ему это сказать не желаете?
— Она же не мне — вам деньги платит, чтобы вы нашли ей того, кто зарезал кастрата.
— Он был не кастрат! И мне деньги не за доносы платят.
— А вы все же постарайтесь, проявите усердие. — Алиса легко поднялась на ноги. — А то я шепну Марине, что вы не желаете исполнять свои прямые обязанности. Да еще вон в постель меня пытаетесь затащить. Детектив!
Кравченко чуть не послал ее, но сдержался. Смотрел, как она идет к дому. И вдруг она круто повернула назад.
— Вадим, вы что.., обиделись на меня?
Он встал — дама все же, нельзя быть невежливой скотиной.
— Обиделся, да? — Она виновато заглянула ему в лицо. — Ну, прости. Я не хотела, просто болтнула по глупости.
У меня всегда так. Пит на меня постоянно орет, и Майка тоже. Язык мой — враг мой. А потому что хочется сказать правду, а получается, словно я со всеми намеренно собачусь.
Кравченко снова увидел ее пробор, полный перхоти, захотелось отпихнуть ее от себя и…"
"— Вот и тебя я тоже обидела. — Она взяла его за руку. — Горячая какая ладонь. И сам ты как пружина. — Она провела рукой по его плечу. — Вообще ты молодчина, по утрам вон бегаешь, я видела… Фигура у тебя что надо.
Марина умеет выбирать себе мужиков. Нет-нет, не подумай, — она улыбнулась грустно. — Я не начинаю опять, как Пит скажет. Просто.., что и говорить: умеет она это самое.
И мужья у нее какие были, и секретарь, и любовник, и даже вот детектив, — она снова погладила его — точно кошку, по-хозяйски. — А ты ведь найдешь ЕГО, я верю. От такого, как ты, никто не скроется. А хочешь, я тебе помогу?
— В чем? — Кравченко высвободил свою руку из ее влажной ладони.
