– Серега, он высокий?
– Да не очень, – подумав, сказал Бабкин. – Прикидываешь, могла ли женщина ударить?
– Угу. Ладно, что дальше делать будем?
– А что мы можем делать? – пожал плечами Сергей. – Сейчас оперативники начнут носом землю рыть, нам с тобой ничего не светит.
Он поднялся, погладил тетушку по седеющим волосам.
– Теть Даш, я сегодня переночую там, – он махнул рукой в сторону окна. – Макар за тобой присмотрит.
– Я сама за ним присмотрю, – шмыгнула носом тетя Даша. – Иди уж. Ох, Макарушка, какие дела-то у нас творятся, а?! Вот, привез тебя Сережа на отдых! Называется, отдохнули в тихом месте…
Оперативная группа уехала только вечером, пройдя по всем дворам, и на деревню опустилась тяжелая, гнетущая темнота.
Во всяком случае, так казалось Маше. После визита к Царевым она пришла в себя и долго извинялась, пока Елена Игоревна не положила потоку ее слов конец, твердо сказав:
– Мария, извиняться не надо. Мы с вами люди православные, всегда друг другу поможем.
Маша не совсем поняла, при чем здесь православие и как Елена Игоревна углядела ее маленький крестик, спрятанный под бельем, но спорить не стала.
– Заходите к нам, – сказала она, обращаясь в основном к Светлане, которую ей почему-то было жаль больше, чем Елену Игоревну, – такая она была тихая, забитая. – Просто так заходите, и Егора… – Маша чуть запнулась, не зная, какое слово подобрать, – приводите.
– Он у нас не говорит совсем, – смущаясь, начала Светлана, но мать перебила ее:
– Сейчас не говорит, завтра заговорит. – Глаза ее стали колючими, и Светлана отвела взгляд.
– Не ставь крест на родном ребенке раньше времени.
Маша снова почувствовала себя неловко, поняв, что слышит отголосок давнего спора между женщинами, и, быстро распрощавшись, ушла. А через два часа, после возвращения Ирины, и в самом деле узнавшей о произошедшем от одной из соседок, в окно постучал Бабкин.
Посовещавшись с Ирой, Маша выделила ему вторую комнату в мансарде. С его прибытием дети оживились, и даже Ирина, казалось, повеселела – впервые после того, как арестовали ее отца.
Сергей возился с арбалетом, нарисовал чертеж новой конструкции, и они с Димкой и Костей долго обсуждали, из чего лучше смастерить стрелы и оперение. В конце концов, когда стрелки на часах подошли к двенадцати, Маша разогнала всех по кроватям, плотно прикрыв окна занавесками, и сама ушла в свою комнату, пожелав Сергею спокойной ночи. Она слышала, как Бабкин некоторое время грузно ходил по комнате – под его тяжестью доски пола скрипели.
