Потом наступила тишина, и дом погрузился в сон."
"Макар проснулся оттого, что на лицо ему сел комар. Попытавшись спросонья прикончить насекомое, он хлопнул себя по носу и открыл глаза. Вокруг стоял сумрак, и в этом сумраке белела оконная занавеска, которую колыхал ночной ветерок.
Илюшин залез под одеяло, поворочался, но уснуть не получилось – мешал сквозняк, холодный и неприятный. «Теплые ночи, теплые ночи… – передразнил Макар тетушку Дарью. – Придется окно закрывать. Надеюсь, меня никто не вздумает огреть топором по затылку.
То-то Дарья Олеговна расстроится».
Выпрыгнув из-под одеяла, Макар накинул рубашку и босиком прошел по дому. Из соседней комнаты доносились храп и посвистывание – тетушка Дарья, наплакавшись, быстро заснула, но спала беспокойно, ворочаясь и всхлипывая во сне. Макар отодвинул щеколду и вышел на крыльцо.
Ночной воздух был свежим и чистым. Стрекотали кузнечики, а над коньком крыши висела луна, которой не хватало всего чуть-чуть до ровного круга. «Не похоже на сыр, – решил Макар, засовывая ноги в шлепанцы, спускаясь вниз с крыльца и обходя дом.
– Похоже на выщербленную монету». Он остановился возле своего окна и закрыл створку.
Позже он и сам не мог объяснить Бабкину, что заставило его среди ночи отправиться на огород тетушки Дарьи вместо того, чтобы вернуться в дом. Ночь была тихая, светлая, и никаких подозрительных звуков Макар не слышал. Но, дойдя до крыльца, он постоял немного, глядя на темные дома на другой стороне улицы, развернулся и, бесшумно ступая по мокрой земле, пошел по тропинке к грядкам тетушки Дарьи.
Дойдя до середины огорода, Илюшин остановился. Лет пять назад в такой же ситуации он задал бы себе незамысловатый вопрос: «Какого черта я сюда приперся?», но не теперь. Макар давно научился доверять своей интуиции и следовать странным, необъяснимым желаниям – например, побродить ночью среди грядок морковки и свеклы. Поэтому он наклонился, сорвал какую-то веточку, оказавшуюся молодым укропом, и начал ее жевать, разглядывая соседские огороды.
Долго ждать ему не пришлось. Прошло около двух минут, и Илюшин заметил женскую фигуру, быстро идущую в темноте по участку двух милейших стариков, обитавших по соседству. Старушку, кажется, звали Липой, припомнил Макар. Что-то Бабкин говорил ему про нее… Точно, в ее бане случилось что-то непонятное, когда там была Серегина красавица.
Насторожившись, Макар сделал несколько шагов вперед, не выпуская из виду фигуру.
