Незадолго перед тем пронесся слух, что она задержалась в дороге из-за бурана в Южной Америке и будет только завтра к вечеру. Десятитысячная толпа, давно зевающая, в считаные минуты разбрелась. На драконбольном поле осталось только человек восемьсот самых упорных, которые тоже постепенно улетучивались.
Таня с Ванькой сидели на сыроватой скамейке в одном из последних рядов. Сектор был почти пустым. Тане не спалось, хотя завтра должен был состояться матч. Она поняла, что будет бродить всю ночь по магфордскому парку, и обрадовалась, когда поняла, что верный Ванька согласен быть ее спутником.
Моросил противный дождь, такой мелкий, что казался просто брызгами из пульверизатора. Ванька давно снял с себя свитер и натянул его Тане на плечи. И хотя Таня была в непромокаемом драконбольном комбинезоне, она не протестовала. Она давно поняла, что в своем жертвенном стремлении подхватить насморк Валялкин ни перед чем не остановится и будет идти до конца. Не потому ли в него влюбилась нуждающаяся в гиперзаботе Зализина?
И опять Таня поймала себя на злой, какой-то слишком циничной и непривычной для нее мысли.
Нет, с ней определенно что-то происходило. Давно она не ощущала себя такой несовершенной.
Внезапно один из припозднившихся фанов Пуппера громко закричал, показывая на что-то в небе. Таня вскинула голову. На горизонте появился огненный змей. Его длинное, казавшееся бесконечным туловище с земли было похоже на цепочку огней. В центре, где летел дракон, огненная цепочка прерывалась, а затем переходила в переливающийся огнями хвост, состоявший из многих сотен точек.
– Многовато для игроков. Орава какая! – озабоченно сказал Ванька.
– А тренер? А запасные? А ангарные джинны? А болельщики?.. Все-таки сборная мира – это не ноябрьский междусобойчик лысегорских ведьм, – сказала Таня. Ей-то как раз обилие факелов не показалось удивительным.
Змей скользнул к драконбольному полю и петлями стал снижаться. Вскоре первые двое магов, составлявшие голову змея, спрыгнули на песок и замерли, высоко подняв длинные факелы.
За ними попарно, в том же образцовом порядке приземлялись остальные. Прошло несколько минут – и все поле дрожало факельными огнями.
В этой молчаливой, освещенной огнями толпе было что-то страшное, мрачное, инквизиторское. Тане пришло в голову, уж не для того ли сборная мира устроила это представление, чтобы оказать на игроков Магфорда и их болельщиков психологическое давление? Чтобы слабый дрогнул духом и усомнился в возможности победы.
