Катя Лоткова привязывала на трубу своего пылесоса амулеты. Ягун от нечего делать хотел было с ней поссориться, но, зная, что это невозможно, вздохнул и только еще раз помирился. Они делали это постоянно: мирились без ссор. Во многих отношениях это было гораздо приятнее.
Таня и Ванька стояли поодаль, у драконьего хвоста. Контрабас лежал в футляре. В суете у Тани не было времени заняться его струнами, и вместе с Ванькой она собиралась лететь в Тибидохс на драконе. По дороге они планировали отстать – дракону вполне мог помешать встречный ветер, чем не убедительная причина, – и пару часов покружить над океаном.
С того места, где они с Ванькой стояли, Тане виден был весь ее курс. Ей захотелось сделать групповую фотографию, но, во-первых, у нее не было фотоаппарата, а, во-вторых, магическая фотография вещь особенная.
Один какой-нибудь зануда, случайно попавший на снимок, будет потом ворчать из рамки несколько десятилетий и окончательно испортит всем настроение. Если, конечно, среди других снявшихся случайно не окажется людоеда.
Вот они стоят на драконбольном поле.
Вчерашние однокурсники. Завтра их дороги разбегутся. Но все равно ощущения грусти, глухой тоски не было. Глупо говорить «прощай», потому что встреча всегда может состояться, причем в самый неожиданный момент."
