"Юрий Достовалов
Таежный гамбит
Может быть, и просил брат пощады у Каина,
Только нам не менять офицерский мундир
Из песниГлава первая
1916. Сентябрь
1
Пехотный батальон вошел в густой сосновый лес и стал там биваком. Вскоре пронеслась новость: через день-другой придется заступать на позиции, а вслед за тем предстоит серия атак. Поползли слухи, что наступление будет «до победного конца», что новый командующий армией, недавно только принявший свою должность, не остановится ни перед какими жертвами.
Тридцатитрехлетнему командиру батальона капитану Мизинову в штабе дивизии в качестве утешения (по крайней мере, он понял именно так) передали, что беспокоиться нечего, что перед завтрашней атакой будет сделана такая мощная артиллерийская подготовка, что немецкие окопы будут сметены вчистую, что при таких условиях («Вы понимаете, Александр Петрович!») это будет собственно не атака немецкой позиции, а что-то вроде легкой прогулки.
Раздосадованный Мизинов ничего тогда не сказал штабисту.
Единственное, что его мучило, было то, как все это объяснить бойцам. Ведь не то ли что офицеры — ни один солдат его батальона уже не верил в подобные обещания, и всякие очередные известия об атаках принимались без малейшего энтузиазма.
«В штабе дивизии меня считают пессимистом, — размышлял Мизинов, возвращаясь в свой батальон. — Но как тут не станешь пессимистом? Ведь такие же розовые словечки я слышал и перед наступлением на Стоходе в июле. Однако все произошло именно так, как предсказывали самые большие, самые неисправимые пессимисты! Нет, увольте, господа, отныне я самый закоренелый пессимист.
Хотя бы потому, что разочаровываться потом не приходится!»
Он вспомнил, как несколько месяцев назад, в Петрограде, ему довелось присутствовать на лекции в Академии Генерального штаба. Пожилой полковник с седой бородкой и реалистичным взглядом на вещи убедительно говорил о военных новинках. В частности, рассказал про некоторые новейшие теории снарядов и брони.
Он говорил, что для защиты от современных снарядов стали придумывать не менее современную броню. Создали даже такую, которую ни один снаряд пробить не в состоянии. Конструкторы снаряда не уступали, создали головку из особого металла, которая смогла пробить полторы таких брони. «Броневики» схватились за головы и лихорадочно стали видоизменять броню — вместо одного толстого сделали несколько тонких пластов. Ее снаряд с головкой уже не пробивал.
