Опер загасил окурок в пепельнице и без прелюдий продолжил разговор, прерванный Крыловым:
— У тебя, Толик, отсюда есть два выхода. Один — в тюрьму. Второй, не хочу врать, тоже в тюрьму. Но есть нюансы! Которые делают эти два выхода если и не противоположными, то разными. Ты ведь налетчик опытный, в переделках бывал… Сколько раз тебя в оперчасти мучили?
Лавренев вскинул голову:
— Вот именно что мучили!
Воронцов ухмыльнулся:
— И все безвинно, поди?
Лаврентий прищурился и слегка цыкнул зубом:
— Винно, безвинно — а, однако, несудим я! Юридический факт.
— О как! — Опер уселся поудобнее, закинув ногу на ногу и достав новую сигарету. — То есть анкетка чистая?
Толик жадно посмотрел на сигарету и облизнул сухие губы:
— Тута, как я погляжу, на анкетку всем насрать… но тем не менее чистая!
Воронцов, совсем как Крылов давеча, всплеснул руками:
— Анатолий, а как же два ареста? А примерно с годик проведенный в изоляторе в общей сложности?
Лавренев презрительно скривился:
— И дальше что?! Кнопочку в компьютере нажмите: там вам расскажут.
Где судимость?! До суда даже не дошло. Голый вассер, начальник.
Воронок с готовностью, даже с каким-то внешним удовлетворением согласился, хлопнув себя по коленке:
— Есть такая партия! Что ж — будем к себе суровы. Действительно, до суда как-то у тебя не доходило. Очевидно, ты и на этот раз собираешься соскочить?
— Соскакивать надо с чего-то… Я пока не пойму, зачем напрягаться?"
"— То есть, если я правильно понял, тебе нужны доказательства?
Лаврентий издевательски разулыбался:
— Нет, я за так чистосердечное напишу!
Воронок также солнечно улыбнулся ему в ответ:
— Напишешь? Сам?
Лавренев перестал улыбаться:
— У меня что, лицо дебила? Слюни текут?
Воронцов тоже посерьезнел — вслед за «клиентом»:
— Лицо у тебя, прямо скажем…
— Интересно, какое?!
— Ну, на месте девушек я бы в машину к водителю с таким лицом не садился бы… Даже не с лицом, а с харей…
Толик возмущенно выпрямился на стуле:
— Ага, а у вас тут в оперчасти все с поповскими рожами, постными и благостными.
Опер помахал рукой:
— Не будем о внешности. Что-то мы отвлеклись. Давай-ка сначала договоримся о правилах игры. Ты в мутках моченный, поэтому хорошо знаешь: что бы ты ни сказал — все слова, пока они через протокол не прошли.
— Где-то так, — согласился Лаврентий.
— Ну и чудесно. Тогда будем торговаться. Я тебя постараюсь убедить, почему тебе выгодно сесть в тюрьму…
— Уже интересно!
— …Сесть в тюрягу, но на моих условиях.
