Петр Андреевич брюзгливо пожевал губами:
— И?!
Опер потупился:
— Ну, мы ж работать-то недавно начали…
— Понятно! — перебил его Крылов и по-людоедски ласково улыбнулся: — А чего ж ты мне не докладываешь, что второго упустили?
Воронок быстро слизнул выступивший на верхней губе пот, клятвенно прижал руки к груди:
— Так его скоро ребята привезут!
— Да что ты?! — радостно и умиленно всплеснул руками Петр Андреевич. — А откуда?
— Из Тосно…
— Из Хуесно!! — пнул ногой стул полковник. — Охуеть — не встать! А я вот знаю, что он сейчас около бассейна СКА на Лесном проспекте!
— А… откуда?.
.
— Оттуда! — Крылов подошел к Воронцову вплотную. — Да за ним опушники второй день ходят, все стараются обнаружить в пространстве Толика… Вы же Анатолия задержали?
— Да… так точно…
— Задание опушникам «убойщики» выписывали — давно еще… Они должны Толика «выкупить», чтобы «убойный» завершил наконец свое эпохальное мероприятие: на этой парочке кровь, но давняя, не с лифта! Понял? А теперь мы Толика хапнули и весь банкет «убойному» обосрали, потому что вам нос захотелось утереть! Они просто не знают еще, что Толик у нас! А как узнают — такой вой поднимут! И сразу выяснится, кто кому чего утер…
До Воронка быстро дошла вся хреновость ситуации.
До него вообще все очень быстро доходило.
— Петр Андреевич, но мы беседуем с ним пока, нюансы есть, он…
Крылов устало уселся за свой стол и махнул рукой:
— Вздор это все. Вздор. Не станет «воркутенок» говорить. Сам не станет. Иди старайся.
Воронцов вернулся к себе в кабинет, закурил, пытаясь успокоиться, и уперся взглядом в скованного наручниками Анатолия Лавренева (по погонялу Лаврентия).
Лавренев был крепким, коротко стриженным парнем. Когда-то он неплохо боксировал, но в последние годы занимался ночным разбоем и удары отрабатывал на жертвах — их Лаврентий с подельниками засекали у автомобильных стоянок, потом доводили до подъездов, там нападали стремительно, били и брали с уже бесчувственных тел все сколько-нибудь ценное. На разбой Лавренев ходил как на работу — почти что каждый день.
Его бригадку было трудно отловить, потому что жертвы, приходя в себя, как правило, в больнице, никого не могли вспомнить и опознать. А некоторые вообще в себя уже и не приходили… Длинная и безнаказанная череда налетов убедила Лаврентия в том, что у милиции на него ничего нет, поэтому факт задержания был для него полной неожиданностью. «Колоться» он действительно не собирался и на тяжелый взгляд Воронка ответил уверенно-наглым взглядом.
