Я его пока тут встречу самого, а ты сходи к операм…
– Да сейчас принесу, какие вопросы? Ты только прикажи.
Гришин в возбуждении походил по кабинету, пуская во все стороны дым. К Седому требовался отдельный подход, это понятно. Человек он непростой, властный и весьма умный. С таким разговаривать трудно, вон со следователями сразу начал играть в молчанку. И Гришина запросто может послать подальше, как послал Афанасьева. Чем же его пронять, как подобрать тот самый пресловутый ключик?
Ввели Седого в наручниках.
Он глянул на Гришина, усмехнулся.
– Снимите наручники, – приказал Гришин. – Садитесь.
– Благодарю, – басисто уронил Седой, садясь на стул и растирая руки.
– Мне сказали, что вы отказываетесь отвечать следователю. Почему? – Гришин говорил деловито, вежливо, немного – чуть-чуть – доверительно. Все же с Седым они были уже знакомы, так сказать, не чужие люди.
– А чего мне со всякой сявкой говорить? Только время терять.
– А со мной… будете разговаривать? Или и я не подхожу?
– С вами можно и поговорить, отчего же.
Вы же не из ментовки.
– А откуда я, по-вашему? – слегка улыбнулся Гришин.
– Да уж понятно, чего зря болтать? В ментовке так драться не умеют.
– Ясно. Действительно, я не из милиции, вы правы. В таком случае вы, как проницательный человек, видимо, поняли, кто меня интересует?
– Да уж не журналист, это точно, – блеснул железными зубами Седой.
– Ну почему? – помедлил Гришин. – Смерть журналиста также входит в сферу моего расследования. Это вы приказали его убить?
– Я не командир, чтобы приказывать.
Вам Клоп показал, кто убивал? Вот с него и спрашивайте. А крови на мне нет, это вы мне не пришьете.
Гришин понял, что, если немедленно не изменит тактику допроса, Седой может разозлиться и наглухо замолчать. В дверь сунулся Борисов. Гришин сделал ему знак не входить, подошел, забрал у него мобильный телефон, сигареты и вытолкал в коридор, не обращая внимания на его попытки протестовать. В этом разговоре третий – лишний.
– Курить хотите? – спросил Гришин, положив сигареты на стол.
– Угостите – закурю, – хмуро ответил Седой, глядя в стену.
– Пожалуйста. – Гришин протянул ему открытую пачку, взял сигарету себе, поднес огонек зажигалки Седому, прикурил сам.
– Ладно, – сказал он чуть погодя, – убийством журналиста пусть занимаются милиция и прокуратура. Меня интересует другое… Собственно, из-за этого я и прилетел сюда из Москвы.
Седой молчал, наслаждаясь сигаретой и ожидая продолжения.
