Откуда они узнали про это, как думаешь? Не ваши разведали?
– Так это… – заторопился Клоп, – от журналиста того и узнали…
– То есть? – не понял Гришин. – Им что, журналист сказал?
– Зачем? Журналист сказал, где девка лежит, Седому, когда тот его допрашивал… Сперва не хотел, но у Седого любой расколется. Ну, он и сказал, какая больница и какая палата. А Седой уже сам тем позвонил, сказал, что и как, у него же свой сотовый имеется…
– Постой! – Гришин привстал от неожиданной удачи. – Ты хочешь сказать, что у Седого есть номер телефона тех людей?
– Ну дак о чем я и толкую.
Они ж под утро уехали, а беглянку-то по свалке еще искали. Вот они и сказали Седому, мол, как найдете, так сразу чтоб и позвонили. Ну, и номерок мобильного оставили. И если не найдете, тоже сказали, чтоб позвонили… Седой и звонил потом. А после, когда журналиста уже грохнул Морпех, Седой опять же к ним брякнул. Мол, так и так, нашлась ваша девка, назвал им больницу и палату…
– А вот за это тебе отдельное спасибо… – искренно сказал Гришин.
– Так и дальше продолжай. А словечко за тебя я замолвлю, обещаю.
– Начальник, сигаретой не угостишь? – жалко улыбнулся Клоп.
– Держи… – Гришин отдал ему всю пачку. – Потом покуришь.
Он нажал кнопку под панелью стола. Вошел конвойный. Клоп, запихав подарок Гришина куда-то под майку, вжал голову в плечи, заложил руки за спину и двинулся к выходу. В открытую дверь вошел Борисов."
"– Этого в камеру, – сказал Гришин конвойному. – Разрешите ему покурить… Понимаю, что не положено, но одну сигарету позвольте.
Конвойный неулыбчиво кивнул и вывел Клопа в коридор.
– Ну, что там? – спросил Гришин Борисова. – Есть результат?
– Пиня запел, как соловей, – усмехнулся Борисов. – И другой тоже… Такое рассказывают – у бывалых следователей глаза на лоб лезут. Похоже, много чего любопытного откопается на свалке.
– Дай сигарету, – попросил Гришин. – Я свои этому обормоту отдал.
– За что это ты его так балуешь? – удивился Борисов.
– Есть за что, капитан, – улыбнулся Гришин, закуривая.
– Много чего любопытного он мне поведал. Сейчас послушаешь. – Он выглянул в коридор, позвал конвойного. – Приведите сюда их главаря, такого, с седой шевелюрой. Если его допрашивают, скажите, срочно нужен…
– Да нет, он в камере. Говорить отказался. Сейчас приведу.
– Думаешь, с тобой заговорит? – спросил Борисов. – Вряд ли…
– Посмотрим… – уклончиво сказал Гришин. – Слышь, капитан, не в службу, а в дружбу: принеси мне из вещдоков мобильник этого самого Седого.
