"Александр Тамоников
Призрак со свастикой
Глава первая
Ранение было пустяковым. Пуля прошла навылет через мышцу левого плеча, не задев кость. Досадно, войне конец, а ты тут лежи, копти небо. На календаре 18 мая 45-го года, десятый день мирной жизни. Военно-полевой госпиталь располагался за северными предместьями Праги, вблизи опрятной деревушки с ласковым названием Неженка. Сюда свозили всех подряд — гражданских, офицеров, рядовой состав. Это было одноэтажное здание барачного типа с подсобными постройками.
Вокруг росли липы, декоративная калина. За окном палаты — зевающие красноармейцы гвардейского корпуса, несущие службу по охране госпиталя, полуторка с красным крестом, пятнистый «ГАЗ-М1» главврача Тетерина. Пустая беседка, из которой медсестры и санитарки гоняют курильщиков. Павел третий день изнемогал от безделья, украдкой курил в открытое окно, прислушивался к разговорам товарищей по несчастью. Рука работала, пусть с болью, со слезами, но работала. Опасности ранение не представляло, операция — не бей лежачего, но пуля оказалась какой-то зловредной — порвала ткани, и первые два дня он не мог найти себе места.
Анальгетики лишь временно снимали мучения. А потом вдруг полегчало, болезненные ощущения притупились. Возникла мысль: что он тут делает? К товарищам, в группу! Эти неумехи дров же наломают без него! Три дня назад он выловил в больничном переходе измотанного главврача Тетерина — подслеповатого худощавого майора с моргающими глазами — и потребовал немедленной выписки.
— Товарищ больной, вы соображаете, что говорите? — воскликнул Тетерин. — Какая выписка?! Как минимум неделю на нашей койке, ничем другим порадовать не могу. Рана должна зажить. Мы не имеем права выписывать людей до полного излечения.
— Поймите, доктор, — упорствовал Павел, — мне надо в часть, меня там ждут, я не могу без дела отлеживаться в вашем «санатории»!
— Неужели, больной? — язвительно оскалился главврач. — Вы не в курсе, что война уже закончилась? Я не имею права вас выписывать, если вы снова собираетесь в строй! Вот если на «гражданку» — тогда другое дело.
И вообще, хватит митинговать! — отрезал доктор. — Идите на место, скоро придет медсестра Ларочка и сделает вам укол.
Не хотел он медсестру Ларочку. Она была нескладной, некрасивой и обладала нулевым обаянием. Другое дело, медсестра Танечка — большеглазая, миловидная, с длинными волнистыми волосами.
