Везде звучат взрывы, гибнут ни в чем не повинные люди, дети… Для террористов уже давно нет границ… Недалеко от вашего города расположено огромное водохранилище. Если взорвать плотину, потоком воды смоет Верхнеозерск и многие деревни в округе. Погибнет почти все население города – а это десятки тысяч человек. А цель террористов – именно плотина на водохранилище. Вы сами их видели и знаете, что они запросто осуществят свой план. Вы говорите, на вас нет крови. Так будет, если вы не поможете нам…
Гришин выдохся и замолчал.
Неподвижное, с глубокими, словно высеченными из гранита морщинами лицо Седого ничего не выражало. Но вот он без спроса потянулся за сигаретой, достал из пачки, потом, забыв о ней, медленно опустил руку на колено.
– Меня зовут Александр Петрович… – словно преодолевая страшное сопротивление, заговорил он. – Фамилии не скажу, даже не спрашивайте. Это может повредить моим близким. В прошлом – военный… В городе у меня живет дочь с двумя детьми. С моими внуками. Мальчик и девочка.
Обо мне они думают, что я живу где-то на Севере, с другой семьей. Я посылаю им деньги, кружным путем, через знакомых, чтобы не поняли, что я рядом. Не хочу, чтобы дочь знала, кем я стал… У нее хорошая семья… То, что вы сказали про плотину, – это правда?
Он посмотрел долгим взглядом на Гришина. Тот сердито ощерился:
– А вы думаете, я все это сам придумал?
Седой жестом попросил прикурить. Гришин дал ему зажигалку, подождал, пока он прикурит. Если и сейчас не проняло – тогда все…
– Вы хотите, чтобы я помог вам взять этих людей? – спросил Седой.
– Да, Александр Петрович, очень хотим. Если вы не окажете нам помощь, поиск их может затянуться, а это приведет к непоправимой ошибке. Даже если мы сумеем спасти плотину, они могут осуществить свое намерение в каком-то другом месте, и в любом случае пострадают невинные люди. Или на время затаятся и взорвут плотину позже. Они – профессионалы и научены выполнять задание до конца. Я думаю, вы это понимаете. И теперь, когда вы все знаете, я прошу вас: помогите.
Седой помолчал, кивая каким-то своим мыслям. Гришин ждал. Ну…
– Хорошо, – сказал наконец Седой. – Я помогу. Что я должен делать?
Гришин ощутил, как ожило и сильно забилось в нем сердце.
– Когда мы будем готовы засечь сигнал, вы позвоните им и задержите их разговором на какое-то время. Сможете, Александр Петрович?
– Смогу…
– Тогда не будем тянуть время. Оно сейчас работает против нас.
16 июля 2003 г.
