Лу была в этот момент не просто врачом, а еще и доброй мамой, заботливой воспитательницей. Беря из рук Цзян Яфэнь ножницы, пинцеты, она тихо и неторопливо беседовала со своей маленькой пациенткой. Когда она, надрезая наружную мышцу глаза, задела нерв, больная застонала и почувствовала тошноту.
«Мутит, да? — быстро спросила Лу. — Ничего, потерпи немного. Вот и молодец! Ну как? Лучше? Я скоро кончу, моя хорошая!»
Убаюканная этим голосом, в каком-то полузабытьи, маленькая Ван не заметила, как операция закончилась. Когда ее, перебинтованную, вывозили из операционной, она, очнувшись, вспомнила наказ мамы и под общий хохот старательно протянула: «Спасибо, тетя!»
За время операции большая стрелка часов прошла всего полкруга, но Лу Вэньтин вся покрылась потом.
На лбу выступила испарина, майка прилипла к телу, взмок даже операционный халат. На улице ведь не жарко, удивилась про себя Лу Вэньтин, отчего я так вспотела? Она слегка пошевелила руками. Видимо, от неудобного положения на весу во время операции они затекли и болели.
Она сняла с себя халат, чтобы переодеться в свежий, и внезапно, словно от удара, все помутилось перед ее глазами. Лу прикрыла их, повертела головой, осторожно просовывая руки в рукава халата. Сестра, подошедшая завязать ей пояс, испуганно отпрянула.
«Доктор Лу! Что с вами? У вас губы побелели!»
Цзян Яфэнь, которая в это время тоже переодевалась, взглянула на Лу.
«Ой, правда, на тебе лица нет!»
Лу Вэньтин выглядела совсем больной. Белое как мел лицо с припухшими веками и черными, будто подведенными тушью, кругами под глазами казалось театральной трагической маской.
Выдержав взгляд Цзян Яфэнь, она тихо проговорила:
«Ничего! Сейчас пройдет».
Она искренне верила: так оно и будет, пересилю себя, продержусь. Держалась же столько лет!
«Будете делать следующую операцию?» — спросила медсестра.
«Обязательно!»
Разве можно откладывать? Материал для пересадки роговицы долго хранить нельзя, больной нервничает, обязательно надо оперировать!
Цзян Яфэнь подошла к подруге.
«Вэньтин, полежи полчаса перед операцией».
Часы показывали десять. Если она выбьется на полчаса из графика, все, кто столуется здесь, останутся без горячего, а те, у кого в семье все работают и кто возвращается домой покормить детей, — без обеда.
«Так как же?» — переспросила сестра.
«Начинаем».
15
Врачам, проходившим в клинике курс усовершенствования, было разрешено присутствовать при операции по пересадке роговицы. Они стояли у операционной и разговаривали с Лу Вэньтин.
