Что ж, всякое бывает!
Лу Вэньтин снова начала операцию и благополучно завершила ее.
Когда сестра переложила Цзяо на каталку, чтобы вывезти из операционной, вдруг раздался его голос:
«Доктор Лу!» Голос слегка дрожал, как у напроказившего мальчишки.
Лу подошла, наклонилась к его перебинтованному лицу.
«В чем дело?» — спросила она.
Цзяо протянул руку и, хватая вслепую воздух, поймал ее руку в перчатке и крепко пожал.
«Оба раза я доставил вам столько лишних хлопот, мне, право, очень совестно…»
Лу застыла на мгновение и, взглянув на перевязанное крест-накрест лицо, мягко сказала:
«Не волнуйтесь, отдыхайте, через несколько дней снимем швы».
Сестра увезла Цзяо Чэнсы. Лу бросила взгляд на стенные часы: операция, которая обычно длится сорок минут, на этот раз растянулась на целый час. Она сбросила операционный халат, стянула с рук резиновые перчатки и тут же потянулась за свежим стерильным халатом. Сестра помогла ей завязать сзади тесемки."
"«Начнем следующую?» — спросила Цзян Яфэнь.
«Начнем».
14
«Эту операцию уступи мне, а ты пока передохни — еще предстоит третья», — предложила Цзян.
«Нет, лучше уж я сама, — улыбнулась Лу. — Ты не знаешь этой девчушки, у нее поджилки трясутся от страха. За последние дни она немного привыкла ко мне и теперь не так боится».
Упиравшуюся Сяомань медсестра не привезла на каталке, а насильно волоком втащила в операционную. На девочке был большой, не по росту, больничный халат. Заупрямившись, она ни за что не хотела лечь на операционный стол.
«Тетя Лу, я боюсь, не надо операции, поговорите с мамой!»
Вид врачей и сестер в масках и хирургических халатах привел девочку в полное смятение. Сердце у нее бешено колотилось. Отталкивая от себя руки медсестры, она с мольбой бросилась к Лу Вэньтин.
«Постой, Сяомань, — ласково пыталась образумить ее Лу. — Ведь у нас с тобой был уговор, а? Будь умницей! Я сделаю тебе укол. Я же тебе обещала, что ты ничего не почувствуешь».
Добрый взгляд Лу Вэньтин успокоил ребенка, и, повинуясь чужой воле, она незаметно для себя оказалась на операционном столе.
Сестра повязала ей лицо простыней с отверстием и, угадав жест Лу, быстро пристегнула ей руки. Сяомань и пикнуть не успела, как услышала голос сидевшей у изголовья Лу Вэньтин:
«Ван Сяомань, будь послушной! Тут всем привязывают руки. Не шевелись, сейчас все кончится!» Делая анестезирующий укол, она пояснила: «Сейчас я делаю обезболивание. Теперь ты ничего не чувствуешь».
