Пока она осторожно брала ценный пересадочный материал с хирургического подноса и прикрепляла его к кусочку марли, старик Чжан успел ввернуть пару слов:
«Столько живу на свете, а не слышал, что можно глаз поменять!»
«Не глаз, — с улыбкой поправила Цзян Яфэнь, — а переднюю часть оболочки глаза».
«А, все одно! — Он не склонен был вникать в такие тонкости. — Ты скажи лучше, какие руки надо иметь! Вот вернусь я домой зрячим на оба глаза, по деревне сразу слух пойдет: тут, мол, не обошлось без волшебства! Ха-ха-ха! Придется сказать, что волшебника звать доктор Лу!»
Цзян Яфэнь фыркнула, подмигнув Лу Вэньтин.
Та смутилась.
«Здесь все врачи делают то же, что и я», — сказала она.
«Ясное дело! — согласился Чжан. — Шутка ли! Да разве кого попало возьмут в такую больницу? Небось и близко на порог не пустят!».
Закончив подготовку, Лу Вэньтин оттянула веки и приступила к операции.
«Начинаем, — сказала она. — Не напрягайтесь».
Старик, который считал невежливым молчать, когда доктор говорит с ним, тут же с готовностью откликнулся:
«Не напрягаюсь, не напрягаюсь, а хоть и поболит, так ничего.
Как не поболеть, когда тебя тут и ножичком, и ножницами! Не волнуйтесь, доктор, режьте спокойно! Я вам верю, опять же…»
«Дедушка, не разговаривать!» — со смехом прервала его Цзян Яфэнь.
Тонким, как острие пера, буравчиком Лу Вэньтин подцепила отмершую роговицу, заменив ее кусочком ткани для пересадки. Потом, взяв иглодержатель, стала один за другим накладывать швы.
На крохотном, величиной с булавочную головку, пространстве ей надо было сделать двенадцать швов. И сделать не по канве, а по скользкому выпуклому сектору оболочки глаза. Каждым стежком, стоившим ей огромного напряжения воли, она как бы стремилась через тончайшую, с человеческий волос, нить, через миниатюрную иглу влить свою горячую кровь в больной глаз. Ее одухотворенные глаза были прекрасны.
Операция прошла блестяще, наложена последняя лигатура.
Пересаженная ткань шелковой нитью плотно пришита к глазному яблоку. И лишь крохотные темные узелки выдают место только что сделанной пересадки роговицы.
«Ювелирная работа!» — искренне восхищались присутствовавшие на операции врачи.
Лу Вэньтин перевела дух. Цзян Яфэнь подняла на подругу растроганный взгляд и, ничего не сказав, наложила на глаз больного повязку.
Старого Чжана повезли на каталке к выходу.
