Тем временем медсестра помогла старику Чжану лечь на операционный стол, где он едва уместился. Его большие ноги в простых носках свешивались с операционного стола, руки, выпроставшись из-под простыни, висели на подлокотниках. От всей его крепкой, точно могучий дуб, фигуры исходили сила и энергия. Его зычный голос гремел, не умолкая ни на минуту.
«Девушка, — говорил он сестре, — ты не смейся, я ни за какие коврижки не полез бы под нож. Да ты сама подумай, свою-то плоть под чужой нож, добром ли это кончится! Ха-ха-ха!»
Молодая медсестра так и прыснула.
«Дедушка, говорите потише», — попросила она."
"«Понимаю, сестричка, как не понять, это ведь больница, тут покой нужен». Но голос его между тем гремел по-прежнему. «Так вот, стало быть, как узнал я, что меня от слепоты могут вылечить, веришь ли, то смеюсь, то плачу. Отец у меня тоже полвека слепым проходил, помыкавшись, так и сошел слепцом в могилу. Кто же мог подумать, что, когда мой черед придет, меня снова зрячим сделают и я солнце увижу? Вот тебе и два мира! Как не сказать, социализм — это здорово!» — жестикулируя, с воодушевлением говорил старик.
Молоденькая сестра посмеивалась, не разжимая губ, и, повязывая простыню, пыталась унять расходившегося больного.
«Дедушка, лежите спокойно, это стерильная повязка, смотрите не запачкайте!»
«Как же, конечно, в чужой монастырь… попал в больницу, так делай все как положено». Но рука его при этом опять потянулась вверх.
Сестра, с беспокойством следившая за ним, взялась за привязанный к операционному столу шнурок.
«Дедушка, — сказала она, — мы вам привяжем руки у запястья, у нас тут такой порядок!»
Старик на миг опешил, потом со смехом заговорил:
«Вяжи, чего уж там! По правде говоря, сестричка, кабы не глаза, не стал бы я тут сидеть как истукан. Дома небось я за день в поле две смены отрабатываю. Эх! От рождения у меня характер прыткий, как у зайца, не могу усидеть на месте!»
Сестру опять насмешили его слова, да и сам он залился смехом.
Но в это время вошла Лу Вэньтин, и смех сразу оборвался.
«Это вы, доктор Лу? — подал голос старик Чжан. — Я сразу признал вас. Верите ли, стоило мне потерять свет, как уши вовсю навострились, видно, пришли глазам на подмогу».
Лу не могла сдержать улыбки при виде этого жизнерадостного старика. Началась подготовка к операции.
