Его переложили на каталку.
– Дождешься? – спросил он.
Я кивнула. В горле застрял комок. Я сжала его руку:
– Прорвемся, слышишь!
Он отвел полные слез глаза.
Я села на стул и сложила руки на коленях. Зашла медсестра и предложила мне сходить в кафе напротив больницы.
– Убить время, – улыбнулась она."
"Я вышла из корпуса и медленно побрела по парку. Пахло свежим, только что распустившимся кленовым листом. Дворник подметал и без того чистую аллею. Я села на лавочку и подставила лицо солнцу. «Как жалко, что я не знаю ни одной молитвы», – вдруг пришло в голову.
Ладно, своими словами, как получится.
– Господи, помоги! – шептала я. – Помоги ему. Пожалуйста! Помоги моей девочке. Помоги мне, Господи! Я ведь совсем не понимаю, как мне жить дальше! Я выполню все свои обязательства. Я помогу ему, всем, чем смогу, и сделаю все, что в моих силах. Я не прошу у тебя сил. Я справлюсь. Помоги мне разобраться, пожалуйста! Помоги мне разобраться в себе самой! Помоги понять, как мне жить дальше! Я на распутье! Я не знаю, как мне жить.
И я не понимаю, ничего не понимаю. Мне кажется, что я его все еще люблю. И еще – может быть, я прошу очень много, но… Помоги мне простить его. Отпусти мою обиду и мою боль. Пожалуйста… Если тебе не трудно!
Так. Ситуация изменилась в корне, надо сказать. Я уже хочу его простить. Очень хочу, чтобы обида покинула меня. Что это? Прогресс или регресс? Я поумнела на глазах или я – полная и беспринципная идиотка?
Не знаю. Я просто очень устала. Очень.
И хочу, чтобы мне стало легче. Вот так. Я думаю о себе. Ведь я же такая эгоистка, по общему мнению родных и близких!
Его привезли через три часа в реанимацию, и я увидела его мельком, спящего и измученного. Борис сказал, что было хуже, чем он ожидал, но, все, по счастью, прошло удачно. Теперь – уход и уход. Завтра его переведут к вечеру в палату. Ну, не будем загадывать!
Он пригласил меня в кабинет выпить кофе. Сказал, чтобы я ехала домой и отсыпалась. Завтра у меня выходной, нужно восстанавливаться! Все самое сложное еще впереди! Да, конечно, мы созвонимся, но приехать имеет смысл только в тот день, когда его переведут в палату.
Я поблагодарила Бориса и вышла из кабинета. Доехала до дому и рухнула в кровать. Проснулась только через двенадцать часов. Ничего себе – восстановилась!
* * *Я набрала номер Бориса и поставила на огонь турку с кофе. Борис трубку не брал. «Наверное, на операции», – успокаивала я себя. Позвонила в справочную.
