В том, что нам будет хорошо, я ни на миг не сомневалась. Слишком сильная между нами сексуальная энергетика, нас тянет друг к другу как намагниченных. Но что потом? Что потом? Разбитое сердце, поджатый хвост и зализывание ран, пока он будет развлекаться с другими девушками, конца и края которым никогда не будет.
– Не знаю, – облизнув пересохшие губы, пролепетала я. Голос едва слушался меня. Я правда словно оказалась на развилке дороги, от которой зависело моё будущее. Я не знала, как поступить – любой путь будет сопровождаться потерями для меня, вот только я не была уверена, где потеряю больше.
– Мне надо подумать.
Мою голову заполнял туман, плотный, густой, от него мои мысли стали рассеянными. Как можно думать в таком состоянии? Как вообще можно думать, когда его длинные пальцы – те самые, под которыми рождается удивительная музыка, творили сейчас музыку на моём теле."
"Кейд убрал руку и так неожиданно отступил от меня, что я с трудом удержалась на ногах. Растерянно посмотрела на него – его глаза, которые только мгновение назад горели, вновь обрели спокойную невозмутимость.
– Хорошо, – он едва заметно повел плечом; голос прозвучал бесстрастно. – У тебя есть время, а я никуда не тороплюсь.
И больше не глядя на меня, вышел из ванной.
Я привалилась к мраморной стойке – всё тело исходило мелкой дрожью. Не знаю, как мне удалось остаться на месте и не кинуться следом за ним, заверяя, что готова полностью принять его условия. Кажется, ничего более сложного я ещё в жизни не совершала.
Глава 12
Я не знала, как мне поступить.
Должна ли я была позвонить мистеру Ричардсу и сообщить ему о «почти срыве» Кейда?
Мысль о том, чтобы стать стукачкой не особо радовала, но ведь такой у нас с Ричардсом был уговор. Он и платил мне за то, чтобы я была бдительна и в случае чего сразу докладывала ему. Не уверена, но это «в случае чего» наступило вчера.
«А вместо того, чтобы делать свою работу, ты только и думаешь о том, чтобы оседлать Фостера».
Да, мой разум говорил мне – нет, вопил, – что не стоит пересекать черту, над которой я уже занесла ногу.
Но моё тело презрительно смотрело на разум и шикало:
«Заткнись! Заткнись, нахрен!»
Проводя бессонную ночь в Нью-Йоркском отеле, я решила, что:
а) мне надо перестать думать одним местом (это не только прерогатива мужчин);
б) на самом деле начать думать головой.
Утром я кое-как выползла из постели, содрогаясь в ожидании того, что принесёт этот день. С помятым лицом Фостера и речи о шоу не может идти.
