И теперь я чувствую себя настоящим идиотом, потому что не сказал об этом раньше. Я хотел, но каждый раз открывая рот, становился словно немым.
Я люблю в тебе всё: твою улыбку, доброту твоего сердца, твою дерзость и иронию. Даже когда ты выпускаешь свои колючки. Я люблю каждую твою колючку, моя Ло.
Мне никогда не бывает скучно с тобой, и я знаю, что наша жизнь станет удивительным приключением.
Письма, о которых ты так волнуешься…
Ло, я перестал писать их более трёх лет назад.
Тогда я смирился и отпустил Софию окончательно. Я храню их, чтобы в дальнейшем, когда Калеб вырастет, отдать их ему. Вчера я отнёс письма в свою банковскую ячейку, где они останутся до того момента, когда мой сын будет готов прочитать их.
Ло, я рассказал сыну о тебе. Об удивительной женщине, которую люблю, и надеюсь, он так же полюбит тебя.
Ему уже не терпится познакомиться с тобой.
Ло, если ты дашь мне возможность всё исправить и показать тебе, как сильно я тебя люблю, то одним счастливым засранцем на планете станет больше.
С любовью, Кейд».
И я дала ему эту возможность, о чём ни разу не пожалела.
Я перечитала письмо трижды, прежде чем лимузин остановился, и я вышла из автомобиля, оказавшись перед крыльцом дома Фостера, который ожидал меня.
– Ты начинаешь понимать… – с трудом удерживая дрожь в голосе, улыбнулась я, подняв письмо в своей руке – я сохраню его как самое бесценное сокровище.
– Все эти дни я думал только о том, чтобы всё исправить. – Кейд приблизился ко мне с какой-то непривычной нерешительностью. – И о том, что если не выйдет, и я потеряю тебя навсегда, то остаток жизни буду несчастным. Что будет заслуженно – я многое сделал, чтобы ты отвернулась от меня.
– И достаточно, чтобы я захотела остаться навсегда, – обернув руки вокруг его шеи, прошептала я ему в губы.
Вздох облегчения сорвался с его губ, а тёплые руки легли на мою талию, привлекая меня ближе.
– Я люблю тебя, Ло. Очень сильно.
Мягко улыбнувшись, я покачала головой.
– Это всё, что я хотела услышать."
