К тому моменту, когда он думал, будто перед ним открывается ее смысл, она исчезала, и в лесном воздухе начинало танцевать нечто новое.
Два путешественника перешли от скопления камней в глубокую тень темно-зеленой живой изгороди с крошечными белыми цветами, подобными маленьким жемчужинам. Листва стала влажной, а снег под ногами – сырым и ненадежным. Саймон крепче сжал руку Адиту и попытался вытереть глаза, перед которыми снова возник легкий туман. Белые цветы пахли воском и корицей.
… Взгляд карих глаз Выдры.
Она скользит под десятью влажными листьями;Когда танцует в бриллиантовых ручьях,Тот, кто держит в руках Светильник, смеется…И вот, уносившаяся ввысь и падавшая на землю мелодия Адиту и изящные трели птиц объединились со звуком льющейся в мелкие пруды воды, гармоничным, точно музыкальный инструмент из хрупкого стекла. Мерцавший свет искрился в таявших снежных каплях, и пораженный Саймон слушал и смотрел по сторонам на звездное сияние солнца в воде. И ему казалось, что ветви деревьев испускают свет.
Они шли вдоль маленькой, но живой речушки, веселый голос которой многократно повторялся в залах с колоннами деревьев, а под влажной листвой лежала плодородная черная земля. У Саймона кружилась голова, мелодия Адиту текла в его мыслях, точно ручей по руслу из гладких камушков. Как долго они идут? Сначала ему казалось, будто вместе они сделали лишь несколько шагов, а получалось, что миновали часы – дни! И почему исчез снег? Ведь всего несколько мгновений назад он был повсюду!
«Весна! – подумал Саймон и почувствовал, как у него внутри рождается радостный смех.
– Я думаю, мы входим в Весну!»
Они шли дальше вдоль ручья. Музыка Адиту звучала и звучала, текла, как вода в реке. Солнце скрылось, и закат расцвел на небе, точно роза, опаляя листву, ветви и стволы деревьев Альдхорта огненным сиянием, раскрашивая камни алыми сполохами. На глазах у Саймона яркий свет вспыхнул и умер на небе, его быстро сменил пурпур, который, в свою очередь, поглотила траурная мгла.
Казалось, мир перед ним стремительно меняется, но он все еще чувствовал, что ступает по твердой земле: одна нога следовала за другой, рука Адиту продолжала крепко сжимать его пальцы.
… Мантия слушающего камня черна, точно агат,Его кольца сияют, как звезды, —пела она, и на куполе небес загорелись белые звезды. Они расцветали и тускнели в танце постоянно менявшихся узоров.
