– А если будет третий?
– Всё дело в Анне, – сказала Дарина. – Ты же видел, как на нее подействовал мутаген?
– Стратег, – сказал я задумчиво.
– Да. Это большая редкость. Огромная честь для Гнезда, что куколка попала к нам.
– Дарина, я одного не понимаю. Если на ее уничтожение брошены такие силы, почему девочку не убили в больнице?
– Запрещено, – сказала Дарина. – Людей убивать запрещено, только при самообороне!
– Кому запрещено?
Она молчала.
– Кем запрещено?
– Максим…
– Ладно, молчу-молчу, – я погладил ее по щеке.
– Чушь, конечно. Я вроде как уже понял… Ты можешь ее убрать из Гнезда? И она будет в безопасности, и вы.
– Могу. Но не сейчас.
– Не в резонансе, – вспомнил я ее слова.
– Да.
– И когда будет… резонировать?
– Через двое суток.
– Может, попросить помощи у других Гнезд? У Инсеков?
– Гнезда не будут вмешиваться, – Дарина вздохнула. – Я всё обдумала. Хорошо хоть, что все московские держат нейтралитет. Инсеки в курсе… почему не вмешиваются – не знаю. Там свой баланс отношений.
Я проглотил непроизнесенный вопрос «там – это где?»
Ответ, в общем-то, понятен.
Наверху. В небе. В космосе.
– Могут прийти новые монстры?
– Вряд ли, – поколебавшись, ответила Дарина. – Процесс Изменения, даже при повышенной дозе мутагена, занимает несколько дней. Когда мы с Наськой остались одни, я получила доступ к базе знаний хранителя и многое поняла… в общем, создать уничтожителей или бойцов так быстро невозможно. Даже эти были сделаны ускоренно и обречены.
– Боец сказал, что умрет к утру… – подтвердил я.
– Вы уничтожили тех, кто был в процессе подготовки. А новых надо еще завербовать, причем объяснить им, что они смертники…
– Завербовать?
– Только добровольцы, – подтвердила Дарина. – Ты удивишься, сколько желающих стать Измененным… хотя бы ненадолго. И все равно потребуется три-четыре дня. Скорее всего, новых монстров в запасе нет.
– Тогда надо выждать два дня, вы отправите стратега…
– Да, – согласилась Дарина, не отреагировав на «отправите».
– Я поживу у вас, – предложил я.
– Максим, у нас нет концентрата мутагена. Ты ничем не поможешь, если все-таки случится нападение. Сейчас всё хорошо. Давай не будем говорить о плохом…
Дарина присела, провела ладонью мне по груди. Сказала:
– Пойду посмотрю, как Милана. Наська должна была справиться, но я проверю.
– Дарина… – неловко сказал я, глядя на ее коленки. Про то, как себя чувствует Милана, я спросил первым делом, как только понял, что живой. И это меня грызло.
– Максим, я не сержусь.
