Меня трясло, мутило, ломало – в организме боролись две силы. Одна пыталась сделать невозможное – превратить меня в Измененного. Другая останавливала процесс, возвращала меня обратно.
Возвратный мутаген победил.
– Я пойду к тому Продавцу, – сказал я. – Куплю еще этой штуки. Для тебя. И для Наськи тоже.
– Он не продаст, – уверенно сказала Дарина. – Я лишь слышала, что такой мутаген есть, но никогда не держала в руках. Он продал лишь потому, что понимал, для кого. Продавцы очень умные.
– Я буду настойчив, – сказал я.
"
"– Максим… Спасибо. Но я отвечаю за Гнездо. Даже если мы восстановимся и мне не придется меняться дальше, я не смогу уйти. Слишком много погибших. Давай надеяться, что я останусь жницей? Ведь когда я жница, это ничего, это нормально? У меня только глаза сиреневые. Я даже волосы могу длиннее отпустить!
– Мне нравятся твои глаза, – сказал я. – И волосы. И всё остальное.
Но про себя я подумал, что все равно пойду к Продавцу. И куплю этот возвратный мутаген. Если продали раз, продадут и другой.
Всегда найдется то, что Продавцу хочется купить. У меня еще много редких кристаллов.
– Так ты здесь живешь? – сменил я тему.
– Угу… А ты думал, мы спим вповалку на полу?
– Честно? Так и думал, – признался я.
Дарина тихо рассмеялась.
– Я тут с самого первого дня. Это моя комната.
– Почему у вас в Гнезде всё завалено тряпками? – спросил я. – А в других – зеркала, веревки… что там еще бывает?
– Песок… металл… Я не стану объяснять. Не могу!
– Мне кажется, я догадываюсь, – сказал я.
Но Дарина болезненно поморщилась, и я не стал продолжать. Вместо этого мотнул головой, указывая на фотографию, пришпиленную к стене. – А еще мне понятно, как ты меня узнала.
Это была старая школьная фотка из альбома, который делали после десятого класса, – двадцать шесть человек, считая нашего классного руководителя. Он жив, кстати, до сих пор в школе работает, преподает физику и астрономию. Очень популярна стала астрономия, хотя на звезды теперь смотреть трудно…
Я на фотке был крайний слева в дальнем ряду.
Стоял и улыбался. Юный, самоуверенный и глупый (как я сейчас понимаю). Ростислав в первом ряду по центру, очень серьезный, но тоже самоуверенный.
– Первый год я все время на фотку смотрела, – сказала Дарина. – Чтобы не свихнуться. Наверное, все-таки свихнулась, но по-другому. Стала разговаривать. Вначале с братом, потом с его одноклассниками.
– Я отвечал? – спросил я серьезно.
– Да ну тебя… – Дарина вздохнула. – Максим, ты нас второй раз спас.
