«Не принимать за то, чем не является… выполняю свою часть сделки…» А то, что она, задыхаясь, шептала ему на ухо его имя, тоже часть сделки? А то, как трепетали ее бедра от его прикосновений? Выполняя эту проклятую сделку, она впивалась ногтями ему в плечи? И еще его называет лжецом! Сама-то она кто? Все эти уверения, что оба раза за вчерашний день она просто выполняла условия сделки, – наглая ложь! Как она смеет вести себя так, словно это ничего не значит?
В постели с ним эта женщина наслаждалась каждой секундой, а теперь отказывается это признавать! Себастьян вскочил с постели, прошелся взад-вперед по спальне, запустив руку в волосы.
Ему хотелось бить и крушить, но он сумел справиться с этим желанием и позвонил, чтобы вызвать Чедвика. Пожалуй, верховая прогулка сейчас ему не повредит.
* * *После двух часов верхом на Ронане, одном из лучших жеребцов в Уитморе, Себастьян возвращался на конюшню. Он действительно успокоился. Свежий декабрьский морозец и долгая прогулка, как всегда, помогли прийти в себя, взглянуть на дело с другой стороны.
Виноват во всем только он, Вероника здесь ни при чем.
Она никогда не притворялась, не пыталась изображать благовоспитанную молодую леди, которая ищет себе мужа на брачном рынке. С ним она была давно знакома – ведь он много лет дружил с Джастином. Он богат, титулован, да и с виду не урод, если позволительно так говорить о себе. Неудивительно, что Вероника решила: вот идеальный муж для такого брака, что приняты в высшем обществе: брака как взаимовыгодной сделки, делового соглашения, в котором и муж, и жена выполняют свои обязательства.
Вчера ночью он попытался опять предложить ей такое соглашение, но она ясно дала понять, что ее это не устраивает."
"Но ведь это он настаивал на том, чтобы превратить их брак в истинный союз, он возвел ее на пьедестал, пытался сделать из нее то, чем быть она не хотела, да, наверное, и не могла: любящую жену, безгранично доверяющую мужу.
Он надеялся на нечто большее, чем брак-сделка, основанный на договоре двух семей и передаче приданого из рук в руки. Ему не хотелось такого брака, какой был у его родителей: без любви, причем мать не любила ни отца, ни его самого. Себастьян надеялся, что сестра его лучшего друга, которую знал с детских лет, будет совсем другой женой. Еще будучи девчонкой, она смеялась его шуткам и отвечала на них своими, неизменно остроумными.
