Та девочка, что краснела от его взглядов, как-то незаметно расцвела и превратилась в красавицу, в леди, которая отвечала самым строгим требованиям к будущей герцогине. Он мечтал, что жена сможет по-настоящему его полюбить, захочет, чтобы он всегда был рядом – и в постели, и в жизни. На краткий миг ему даже показалось, что эта мечта сбылась, и единственная его ошибка превратила ее во врага. Оказалось, что Вероника никогда не любила его, никогда ему не доверяла, была холодна и бессердечна, как его мать. И можно ли ее за это винить? В памяти пронеслось воспоминание о том вечере, когда она явилась в его спальню и попросила поехать с ней в Уитмор на Рождество.
Он спросил, должен ли делать вид, что они по-прежнему любят друг друга, и Вероника поморщилась, что лишний раз доказывало: никакой любви не было и в помине. Должно быть, его просто невозможно любить.
Хватит жить мечтами. Он никогда не отворачивался от реальности, даже самой неприглядной. И сейчас не отвернется. Он выполнит свою часть сделки – останется здесь до дня вручения подарков.
Потом, после того как появится в Лондоне на Двенадцатую ночь, Вероника может возвращаться в деревню. Еще один вечер им предстоит притворяться любящей парой – в этом они уже поднаторели, – и они пойдут дальше разными дорогами. Без иллюзий. Будут жить так же, как прожили эти два года.
Одно он знал точно (при этой мысли в нем снова начал закипать гнев): после этой записки больше и пальцем к ней не прикоснется, пока не попросит сама.
* * *Вероника едва ли слышала хоть слово из рассказа деда о подарке, который приготовил бабушке на Рождество: все ее мысли были заняты тем, что произошло прошлой ночью.
Себастьян в гневе выбежал из спальни. И теперь, когда проснулся и прочитал ее записку, должно быть, рвал и метал. Она тоже была зла, когда писала: – за то, что сумел так легко обрушить все ее бастионы, и на себя – за то, что без сопротивления ему поддалась.
Он – лжец и изменник, а она… неужто она так распутна, что неспособна ему противостоять, всегда готова броситься на шею? Да, она согласилась делить с ним постель, но речи о том, чтобы так откровенно и бесстыдно этим наслаждаться, не было! О своих безжалостных словах она уже успела пожалеть, но возвращаться в спальню и забирать записку было поздно: из соседней комнаты доносились голоса Себастьяна и ее матери – они завтракали.
Значит, записку он наверняка прочитал.
Вероника поднялась рано и пошла в теплицу прогуляться среди лилий; где и встретилась с дедушкой.
