Тогда ей просто придется уйти от него и жить отдельно – как нужно было поступить ее матери. Она не сможет притворяться, что счастлива с мужем, который ей неверен, и не станет! Она не готова делить постель с мужем-изменщиком, даже если это будет грозить отсутствием наследника! Так что от этого разговора зависело все их будущее.
Лицо Себастьяна было непроницаемо, лишь на щеке дергался мускул, когда он бесстрастным голосом ответил:
– Об этом я уже позаботился.
Вероника испустила глубокий вздох облегчения, нервная дрожь улеглась, но ей требовалось подтверждение.
– Ты должен дать слово, что не будешь больше иметь с Мелиссой никаких дел.
Себастьян, по-прежнему глядя на нее, кивнул и твердо сказал:
– Даю слово.
Вероника надеялась, что на этом все и закончится, но ошиблась. Прошло всего два месяца со дня их свадьбы, и Себастьян нарушил свое слово – нарушил и попытался это скрыть. В тот вечер, когда он наконец признался, что ездил к Мелиссе, Вероника была опустошена.
Он обещал – и солгал. Вот почему она больше не могла ему доверять.
И пусть теперь он держит ее за руку, пусть говорит, будто хочет, чтобы она была рядом, между ними ничего не изменилось. Она нужна ему только для продолжения рода, но изменить что-либо он не желает: лжец навсегда останется лжецом. А значит, у них нет будущего.
Глава 12На следующее утро Себастьян проснулся с гудящей головой. Прошлой ночью, покинув спальню, он спустился в гостиную Уитморов и там малость перебрал бренди.
Обычно с ним такого не случалось, так что гордиться было нечем. Впрочем, в последнее время он то и дело совершал поступки, ему не свойственные. Для начала – пытался урезонить жену, на которую, как ему было прекрасно известно, никакие доводы не действовали.
Оттолкнувшись от подушки, он сел и взглянул на пустую половину кровати. Неудивительно, что жены здесь уже нет. В глухой предутренний час, когда он прокрался в спальню и лег в постель, она безмятежно спала.
Должно быть, он проспал дольше, чем намеревался.
Его внимание привлек листок бумаги на подушке. Белый бумажный клочок на белой наволочке легко было не заметить. Себастьян схватил листок и, протерев глаза ладонью, прочел короткую сухую записку.
«Себастьян!
Прошу тебя не принимать прошедшую ночь за то, чем она не является. Я всего лишь выполняю свою часть сделки.
Вероника».
Огненная ярость затопила Себастьяна; он скомкал записку и швырнул в угол.
