Воспользовавшись ситуацией, Вероника сбежала в дом. Но весь день до вечера, пока гости разъезжались, провела как на иголках, не в силах с кем-либо говорить – разве что попрощаться.
Все это время она ломала голову, что теперь делать, если то, о чем говорила герцогиня, правда. Она ведь никогда не интересовалась, будет ли Себастьян ей верен: это воспринималось как должное. Они были так счастливы вместе, так, казалось, любили друг друга! И дедушке он понравился. В тот вечер, когда Себастьян сделал ей предложение, она призналась:
– Дедушка, мне страшно.
Как ты считаешь, я сделала правильный выбор?
Старик кивнул и обнял внучку.
– Замечательный выбор, Ви! Лучшего мужа и сыскать нельзя! Я ведь Себастьяна знаю с детства.
Да все они знали ее мужа с детства – ведь он лучший друг Джастина! И до сих пор Вероника была уверена, что он не прелюбодей. Да, но в том, что у него нет любовниц, она тоже была уверена… Чего еще она о нем не знает?
Наконец, когда сгустились сумерки и молодожены распрощались с последними гостями, Вероника решила, что лучше просто напрямую поговорить с мужем: спросить, правду ли сказала его мать, и твердо заявить, что не потерпит никакой любовницы.
В тот вечер Вероника ждала, пока они останутся в спальне одни. Себастьян сразу же привлек ее к себе, начал целовать; но прежде, чем его поцелуи, как вчера, свели бы ее с ума, она его остановила, резко спросив:
– Кто такая Мелисса?
Глядя прямо в глаза, она внимательно следила за его реакцией.
Вся кровь отхлынула от лица Себастьяна, он отстранился и отступил на шаг.
Веронику затошнило – желудок, казалось, поднялся к горлу. Значит, поэтому Себастьян не хотел, чтобы она встречалась с его матерью до свадьбы? Но почему, черт возьми, ей ничего не сказал Джастин?
– Где ты слышала это имя? – мрачно, с едва сдерживаемой яростью спросил Себастьян."
"Вероника судорожно вздохнула, но решила не сдаваться. Нет, она не станет молчать, пока не прояснит все до конца.
– Неважно. Это правда? Она твоя любовница?
– Была моей любовницей, – коротко ответил Себастьян.
Вероника едва не согнулась пополам. У Себастьяна была любовница? У ее Себастьяна? У того, кого она любила с детства, кому принесла брачные обеты?
– Я требую, чтобы ты с ней порвал, – пытаясь унять дрожь, произнесла Вероника.
Ей не хотелось, чтобы это звучало как приказ, но ее трясло от страха. Если он откажется, если скажет «нет», она будет вынуждена… Что? Ведь они уже муж и жена.
