Вероника приподнялась на подушках и, поспешно натянув одеяло до подбородка, отчеканила:
– Как жаль, что наши действия имеют последствия, с которыми приходится жить!
– Последствия моих действий? – Нахмурившись, он сел на кровати. – Черт побери, Вероника! Сколько раз повторять: я не изменял тебе ни с Мелиссой тем вечером, ни с кем-нибудь другим!
– Так ничего и не понял! – дрожащим от гнева голосом заметила Вероника, не обращая внимания, что ее темные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. – Даже если бы я тебе поверила – хотя не верю, – какая разница? Ты мне солгал.
Нарушил слово. Доверие в отношениях очень важно. Сам слышал: об этом говорили сегодня дедушка с бабушкой. И как я теперь могу снова тебе довериться?
Себастьян выругался сквозь зубы. Взгляды их встретились и несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Наконец он отбросил одеяло, схватил со спинки ближайшего стула свой сапфировый халат и, натянув его и подпоясав, вышел из комнаты.
Вероника молча смотрела на закрывшуюся за ним дверь.
Ну почему у них все так сложно? Почему он не может понять, что в основе счастливого брака лежит доверие, а он разрушил это основание, прямо-таки сровнял с землей? А хуже всего, что она сама виновата: ей следовало предвидеть, ее ведь предупреждали, что за человек Себастьян, – почему же она не послушала?
Прикрыв глаза, она снова откинулась на изголовье постели. Теперь нахлынули воспоминания: наутро после свадьбы ее переполняла радость. Вскочив с постели, где они с Себастьяном всю ночь любили друг друга, она поспешила вниз, чтобы полюбоваться рассветом над садами Уитмора.
Это было ее любимое место и любимое время дня, но этим утром Вероника оказалась здесь не в одиночестве. Рядом в бледном предутреннем свете беззвучно материализовалась ее свекровь, вдовствующая герцогиня Эджфилд."
"С матерью Себастьяна Вероника познакомилась только накануне, и они едва обменялись с ней парой слов. У нее сложилось впечатление, что Себастьян не очень хочет, чтобы она общалась с герцогиней. О своей матери он говорил неохотно, холодно, без эмоций.
В сущности, за все время, что Вероника его знала, Себастьян почти не рассказывал о своих родителях. Если она спрашивала его о них, он тут же менял тему. От Джастина она слышала, что отец ее мужа был черствым и безжалостным, но о матери практически ничего не знала. Будь там что-то важное, говорила она себе, Себастьян не стал бы держать ее в неведении! Но эта разумная мысль не мешала Веронике терзаться жгучим любопытством.
