Удовлетворенно киваю. — В таком случае, — заканчиваю, — идите и спросите у него напрямую все, что вам хочется знать. Я не передатчик.
Курт отклоняется от меня, будто получил удар. Смотрит подозрительно. Потом встает и отходит. Все еще злюсь. Развели закулисные игры.
В животе урчит. Хочется есть.
Краем глаза замечаю движение: члены банды подтягиваются к Кесседи. Облегченно вздыхаю. Хоть мы и говорили на разных языках, Курт меня услышал.
***
Стоит захотеть побыть в одиночестве и отсесть в сторонку, так начинается паломничество.
Успеваю задремать, сидя у костра все в той же позе, как появляется Кесседи.
— Спишь?
А что, не видно? Давлю в себе раздражение. Все на нервной почве.
— Нет, — отвечаю. Отрываю щеку от колен. Поднимаю голову.
Райан опускается на корточки справа от меня, как и Курт пару часов назад. Если Кесседи главарь, то я кто? Темный кардинал? Чего ко мне все ходят на личные беседы?
— Ты отправил остальных устроить мне расспросы? — спрашивает. Смотрит серьезно.
— Я, — отвечаю прямо."
"— Спасибо, — такого точно не ожидаю.
Отупело моргаю. — А то я думал, так и будут от меня шарахаться, — поясняет.
— Да уж, — передергиваю плечами. — Закон Нижнего мира: не приближайся к главарю.
Кривится.
— Угу. Именно так.
— Не за что, — усмехаюсь. Потом становлюсь серьезнее. — Рассказал?
— Вкратце. Без СБ, террористов и шпионов. Сказал, что у Коэна была сделка с “верхними”, и я попробую сделать так, чтобы она осталась в силе.
Если нас не перестреляют на подлете, обнаружив, что Коэна с нами нет.
Но никто не произносит этих слов вслух.
— Что Коэн мог получать за то, что поставляет им смертников? — спрашиваю в пустоту.
— Деньги? — предполагает Кесседи.
— Куда ему их тратить? — сомневаюсь. — Тут нет магазинов.
— Может, он не собирался возвращаться.
— Тоже вариант, — соглашаюсь. Возможно, в планах Коэна было заработать за несколько “ходок” достаточно, чтобы обосноваться в Верхнем мире или вообще сбежать с Аквилона. Хотя второе сомнительно. Тот, кто всю жизнь провел “внизу” слишком далек от других планет.
— Попрошу денег, — решает Райан. — Если ошибёмся, уже не узнаем.
— Когда ждешь смерть, она никогда не приходит, — замечаю. — Смерть всегда неожиданна.
— Умник, — Кесседи морщится, отмахивается, — философа выключи.
— Ладно, — охотно слушаюсь.
— То-то же, — усмехается. Подбадривает сам себя, понимаю. — Разберемся по ходу.
Только раскрываю рот, чтобы сморозить очередную глупость, которых в обществе Райана из меня сыпет все больше, и замираю.
