Всматриваюсь вдаль. Только что показалось, что в небе что-то есть. Потом опять ничего. И вот опять.
— Смотри, — указываю рукой направление.
— Куда?
— Вон, опять!
Кесседи щурится, снег слепит.
— Да вон же! — вскакиваю.
Райан тоже выпрямляется. Смотрит в указанную сторону. Теперь уже не сомневаюсь — маскировочное поле! Минус таких полей именно в том, что оно прикрывает от радаров, но невооруженным глазом предмет или аппарат, который прячут, по-прежнему можно увидеть. Особенно на солнце. Мне еще папа рассказывал.
Чертовски дорогая штука. Такие только у военных. Так все-таки террористы — люди с полномочиями? Или настолько богаты, что прикупили полезную штуку на черном рынке?
— Вот и гости, — мрачно констатирует Кесседи.
— Угу, — отзываюсь. По спине пробегают мурашки. Вот и дождались. Где вы, чертова СБ? Следите ли за нами? Собираетесь ли появиться откуда ни возьмись с тяжелой артиллерией и положить тут всех, не разбираясь? Или захватить на всякий случай и наших, и ваших? Черт вас дери, вы хоть что-то собираетесь делать? Вы еще помните о нас?
Все эти дни мы ждали полковника, Питера или того, кто его заменит.
Ожидали, что нам расскажут новый план или сообщат, что операция закончена, арестуют или отпустят на все четыре стороны. Но никто точно не ждал, что не произойдет ни-че-го.
Метров за пятьдесят от земли флайер становится хорошо виден. Серебристый. Остроносый и острокрылый. Обычная гражданская модель. Таких в Верхнем мире сотни. В точно таком, только красного цвета, разбились мои родители.
Папа даже учил меня его водить. Просто. Не случись того, что случилось, у меня уже были бы права, и свой такой аппарат…
Смаргиваю видения неслучившейся жизни. Ни к чему это.
Стою рядом с Кесседи. Остальные чуть в стороне. Тоже заметили. Лица испуганные.
Флайер плавно садится в снег и замирает. Ничего не происходит.
— Ну, по крайней мере, с воздуха огонь не открыли, — бормочу.
— И СБ не бросились на перехват, — вторит Райан моим рассуждениям. — Вот что, умник, стой тут, — возмущенно вскидываю голову.
Какого еще черта?! Но быстро сникаю под тяжелым взглядом. — Стой тут с остальными и не высовывайся, — повторяет тверже. — Я в это влез, я и попытаюсь выкрутиться.
— Угу, — сдаюсь. Даже отступаю на шаг. Кесседи прав. Нового главаря могут принять всерьез. А вот нового главаря и его прихвостня — вряд ли. Ему требуется показать, что вполне может заменить собой Коэна, а мне — держаться тише воды, ниже травы. Ну, или в нашем случае, ниже сугробов.
