Курт следит за моим взглядом, затем быстро отводит свой, чтобы Райан не заметил, что мы его обсуждаем.
— С твоим появлением в банде все изменилось, — выдает. — Поэтому спрашиваю тебя.
Хмурюсь. В первые недели меня вообще не выпускали из кухни. Что же, по его мнению, изменилось? Ничего не говорю. Только пристально смотрю из-под козырька кепки. Жду пояснений. Курт ежится, поднимает воротник повыше.
— После смерти Джека Кесса как подменили, — сообщает доверительно. Ну надо же. — Он общался с остальными только по делу.
Ну, может, с Мышем чуть мягче, — упоминание о мальчишке отзывается тупой болью в груди. Невинная жертва. Еще одна невинная жертва Нижнего мира, напоминаю себе. Сколько тебе уже довелось их увидеть? — А с тобой Кесс стал общаться. Понимаешь? — заканчивает многозначительно.
Мотаю головой. Нет, не понимаю.
— Ну, стал, — пожимаю плечами. — Меня поселили в его комнату. Вот и стал.
— А до тебя к нему поселили Фила, — а вот при упоминании этой жертвы, внутри полное равнодушие. — И он вылетел оттуда с вещами в тот же день, — дергаю плечом.
Информация для меня новая, но не несет с собой никакой смысловой нагрузки. На месте Кесседи, мне бы тоже не захотелось иметь такого соседа. — Кесс тебя принял, и он тебе доверяет, — пауза. — Больше, чем нам.
А это еще что? Ревность?
— Это его выбор, — отрезаю. Еще Райана мы не делили. Что, он кукла, что ли?
— Ты ведь знаешь, куда мы идем, — на этот раз не вопрос. — Скажи.
Разговор начинает меня раздражать.
— Ты с Райаном уже не один год, — шиплю.
— Он твой друг. Так иди и задай этот вопрос ему.
— Кесс теперь главарь, — мы явно говорим на разных языках. — Главарь говорит то, что считает нужным. Ему не задают вопросов, — пристрелиться!
— Мы идем туда, куда вел вас всеми любимый Коэн, — чистая правда. — Так что ничего нового не происходит.
— Но ты знаешь, зачем Кесс продолжает вести нас туда, — не сдается Курт.
— Чтобы спасти ваши задницы, — окончательно выхожу из себя. Оглядываю банду. В нашу сторону не пялится только Кесседи.
— Ты, что, парламентер? — морщусь.
— Парла?.. — переспрашивает. Не знает слова.
— Пришел спросить за всех? — перефразирую.
— Ну-у, — мнется. — Что-то вроде того.
— Скажи мне, — говорю предельно серьезно, — вам хорошо жилось при Коэне? Нравилось ему подчиняться? — Курт молчит, но все и так ясно. — А Райан? Он сделал кому-то плохо? Хоть раз злоупотребил своей властью? — здоровяк Курт активно мотает головой, в глазах удивление, как такое вообще пришло мне в голову.
