Фашисты прекратили стрелять, осознали тщетность борьбы.
Градов очнулся, стал кричать, что это провокация, его подставили, он именно тот, за кого себя выдает. Пришлось утихомирить. С изрядным запозданием прибежал пограничный наряд, надрывалась лаем овчарка. Дружно орали, чтобы не вздумали стрелять, здесь действует НКГБ, проводится операция по пресечению деятельности вражеского подполья! Эй, кто там передергивает затвор? По шее захотели?
— Блестяще, Максим Андреевич, — похвалил майора по возвращении переволновавшийся Платов.
— Вы не только исправили чужую ошибку, но и избежали собственных. Я рад, что мы не ошиблись в вас и ваших людях. Произошла, по-видимому, накладка. — Он как-то недовольно повел плечами. — Несколько минут назад я получил телефонограмму: срочный приказ наркома вернуться в Москву и привезти с собой «крота». Не совсем понимаю, почему такая спешка, но вынужден подчиниться. Градов ранен в ногу, но, думаю, выдержит. Через полчаса — на борт. Мои люди останутся здесь, будут продолжать разработку Вайсмана.
Последний должен находиться только здесь, в подвале. Он передал нам важные сведения, но знает больше, чем сообщил. Рискну предположить, что этот экземпляр — наиболее важный из всех, что когда-либо попадали в наши руки. Всех, кого взяли сегодня ночью, завтра этапируют в Минск. Ваша задача в мое отсутствие — оставаться здесь и наблюдать за обстановкой. Я рассчитываю вернуться утром в воскресенье, то есть послезавтра.
— Вы не хотите везти Вайсмана в Москву? — догадался Максим.
Платов поморщился, недовольный догадливостью собеседника.
— Вы правы, не хочу. Пока не хочу. Вайсман сдал не всех своих подручных. Возможно, рассчитывает, что определенные силы в Москве помогут ему бежать. Мы же опасаемся, что его просто ликвидируют, как опасного носителя ценных сведений. Пусть временно посидит на даче.
— Вы уверены, что о нем никто не знает?
— Не могу этого утверждать. Но считаю, нам будет спокойнее, если Вайсман останется в Берестове.
Это ненадолго. Ваша задача — охранять дачу и наблюдать за ситуацией. Я вернусь, и мы все вместе вылетим в столицу. Временно выполняйте распоряжения Павла Егоровича. Удачи, майор.
Суббота протянулась в тоскливом ничегонеделании. Неизвестно, чем занимались подчиненные Платова в подвале, иногда они выходили, курили и снова скрывались в подземелье. Глафира носила им еду.
Малютин прибыл только вечером, уединился с супругой.
