Такое ощущение, что машина шла не на бензине, а на матах! Когда приблизился лес, расстояние между машинами сократилось метров до семидесяти. В них стреляли из пистолетов — мелькали вспышки в ночи.
Высунулся Цветков, приладил к плечу «ППШ», тоже стал долбить. «Эмка» виляла, но шла. Уже мелькали деревья — погоня врывалась в лес.
Злоумышленники вырвались к реке на безлюдном участке. Это был район на полпути между хутором Гремячим и местом переправы группы Шелестова. Преступники бросили машину. Двое побежали к реке, третий (видимо, смертник) присел за капотом, бегло стрелял из «ТТ», менял обоймы.
Малашенко вывернул баранку, машина едва не перевернулась. Все, кто сидел по правому борту, открыли кинжальный огонь — всю группу перед отправлением на задание вооружили автоматами. Град свинца накрыл легковой автомобиль. Пули рвали обивку в салоне, пробивали колеса, оторвали крышку капота. Подручный Градова визжал от боли, катаясь по земле, обильно орошая ее кровью."
"Его добил вырвавшийся вперед Коган.
За Коганом устремились остальные. Обрыв в этом месте отсутствовал, берег плавно спускался к воде. Градов подвернул ногу, что-то вопил. Его прикрывал второй сообщник в форме старшего лейтенанта Красной армии. Он сделал несколько выстрелов, бросил гранату. Оперативники успели разбежаться, осколки просвистели мимо.
Градов рухнул у самой воды. Повалился ряженый старлей — слишком много свинца оказалось у него в голове. Преступников ждали на той стороне — из кустов открыли прикрывающий огонь.
Градов возился в воде, делал судорожные попытки уйти на глубину. Что-то с ногой — то ли подвернул, то ли пуля пробила бедро. Но он был в сознании, не утратил решимости, знал, что по нему стрелять не будут.
Оперативники лежали, рассыпавшись — огонь с другого берега не давал поднять головы. Да еще этот чертов запрет не отвечать на провокации! Максим не понял, что с ним произошло, — он скатился со склона, слышал, как воздух вибрирует от пролетающих пуль, едва не задавил в воде Градова.
Тот яростно пыхтел, отбивался. Максим треснул его по затылку рукояткой, поволок обмякшее тело, прикрываясь им, как щитом. Тоже рискованно — сообразив, что проиграли, фашисты могли пристрелить своего агента.
Он вытащил Градова на сушу, бросил на песок, сам рухнул рядом. Подползли Буторин и Сосновский. Один схватил предателя за ногу, другой за руку, стали вытягивать из опасной зоны. Рядом пули крошили комья глины. Еще рывок — и добычу перевалили через косогор.
