— Да, товарищ майор, я готов, благодарю за доверие… — В горле пересохло, и как-то предательски задрожали поджилки.
Заранее сформированные группы шли по городу, врывались в дома, проводили аресты. Не обходилось без стрельбы. Кто-то пытался улизнуть, другие стреляли себе в висок — как и полагалось по инструкциям.
В 23:02 группа майора Шелестова въехала в пригородный поселок, расположенный к северу от городской черты. Граждане уже спали. Несколько поворотов и вот она — улица Лесная, где выделен дом для проживания подполковнику Градову.
Выстрелы в дальнем конце улицы ударили по ушам! Там что-то происходило! Дьявол!
Малашенко чертыхался, орудуя рычагом передач, машина летела по щебеночной дороге. Происходило что-то незапланированное. Возможно, Градов получил радиограмму от хозяев с известием об исчезновении Вайсмана. Или обнаружил слежку за домом.
— Не стрелять! — истошно заорал из окна Цветков, когда они подъехали к распахнутым воротам. — Свои, НКГБ! Что тут у вас происходит, черт вас дери?
Обескураженные сотрудники объяснили: вырвалась машина из ворот, в ней трое, вели огонь из автоматического оружия, тяжело ранили лейтенанта Денисова.
Остановить машину не смогли — прорвалась, умчалась на запад. Далеко не ушли, это было минуту назад. Но затевать погоню они не могут — машину сотрудники припрятали на обочине, так злоумышленники прострелили ей колеса, когда пролетали мимо.
— Кретины! — разорялся Цветков. — Всем оставаться здесь, тщательно обыскать дом, оцепление не снимать! Это может быть обманный финт!
Из дальнейших событий явствовало, что в машине действительно находились Градов с сообщниками.
Дороги в этот час были пустые — скрыться им не удалось. Злоумышленники передвигались на «эмке» — не самой приспособленной для бездорожья машине.
Они появились в зоне видимости минут через восемь — блеснули задние фары. Преступники выбрали объездную дорогу, через деревню Вераски. Они неслись на всех парах, игнорируя ухабы и рытвины. Малашенко выкрикнул, чтобы держались, и начал выжимать из «ГАЗ-61» все возможное.
Скорость была бешеная, дорога ужасная. Не дорога, а танковый полигон! Пассажиров швыряло по всему салону.
На западе простиралось поле, за ним — черная кромка леса. Дальше Буг, граница. Похоже, преступники знали, что делали, — дорожка была проторена.
Расстояние между машинами сокращалось. Выругался Малашенко, круто вывернул руль, едва не сбросив машину в кювет — объезжал оторвавшийся от «эмки» задний бампер.
