"
"Прижав сверток к груди, Зверь ломанулся из спальни. По голосам я слышала, что приехала скорая. Они опоздали на несколько минут. В комнате появились врачи, а у меня из-за боли, которая так и не утихала вопреки всему, выкручивая мои внутренности, уже все плыло перед глазами.
Я ничего не соображала.
За фигурами в белом я видела Зверя, только не знаю, был ли сверток все еще в его руках.
— Он дышит? Дышит?! — я кричала ему, игнорируя медиков.
Меня ни о чем не спрашивали, захлопотав вокруг, но я не о себе беспокоилась.
Я рыдала, выла, и сердце разрывало от такой сильной боли, словно оно на самом деле рвалось на куски. К счастью, очередная судорога выбросила меня в глубокий обморок.
Прежде чем погрузиться в полную темноту еще несколько секунд я спрашивала себя: за что? За что какие-то полчаса сломали мне жизнь, когда еще утром все было отлично…
Не знаю, через сколько я пришла в себя.
Открыла глаза и зажмурилась — яркий свет. Какое-то время лежала, пока под веками прыгали яркие пятна.
Я не дома. В больнице.
Прислушалась к себе.
И чувствовала то, что меня убивало. Я была пустой.
Все кончено. Всё… Или нет. Не знаю. Вспомнив про неправдоподобно маленький сверток в руках Зверя, я испытала мгновенный болевой шок. Словно плетью по сердцу хлестнули. Мой сын, что с ним? Еще забрали на скорой? Или нет?
Не знаю, сколько я в больнице, но в теле еще оставалась та мучительная боль, которая чуть не убила меня.
Я снова открыла глаза. Сухие губы дрогнули, и ко мне кто-то наклонился.
Надо же, я не одна в палате… Кто это — не увидела, только тень склонившегося.
— Лили? Ты как? — хриплый голос окончательно вернул меня в жестокую реальность. — Врача! Немедленно! Она очнулась, быстро сюда!
Зверь.
Здесь, со мной.
Я сглотнула, ощущая болезненное и сухое горло. Но в этот момент я не думала о том, чтобы попросить воды, и с трудом прохрипела:
— Где ребенок? Он жив?
Он склонился надо мной, я ощутила, как большие горячие ладони берут меня за щеки.
— Повезло, что ты жива, принцесса.
Горячими губами он поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза, кожа была холодной, язык почти не слушался. Я запоздало заподозрила, что мне давали наркоз.
И бог знает, что еще делали. Сама боль прошла, но осталась память в мышцах о ней, которые чуть не разорвало от схваток.
— Кир… — он так и не ответил на вопрос, а мне было так трудно говорить…
В палату вошли врачи и медсестра. Меня осмотрели, взяли кровь, поменяли лекарство в капельнице.
