Руки ее потянулись к моему лицу, холодные пальцы коснулись кожи. Я почувствовал, как страх сковывает внутренности, но вопреки ему улыбнулся.
Пока она нежно водила пальцами по моему лицу, я пытался вспомнить хоть одну молитву… Никогда не верил в Бога, но, возможно, раз с нами такое происходило, пора было уверовать. Бог, Вселенная, высшая сила. Я, как ярый атеист, считал любую веру ребячеством, выдумкой слабых. А сейчас хоть это все и казалось безумной фантазией, но вполне могло быть реальным. Только теперь я понял, что вера в высшую силу может стать опорой и поддержкой.
Губы мертвой женщины коснулись моего лба, холодя кожу. По ее щекам потекли слезы, по моим – тоже. Я потерял счет времени, когда она заключила меня в объятия. Обнял ее в ответ и плакал, не стесняясь своих чувств.
Пришел в себя от тяжелой руки Глеба на своем плече. У Мещанова ключа остались только живые.
Глава 12
Стычка на стычке
Я так сильно искал встречи с паранормальным, чтобы продвинуться в расследовании тайны Вороньего Гнезда, но после того, как мы упокоили призрак Мещанова ключа, понял, что необходима пауза.
Меня бросало в дрожь от одной мысли о встрече с отпечатками памяти. И эти метания между желанием докопаться до истины и страхом встречи с чертовщиной изводили слишком сильно."
"Вернувшись домой под утро, я рухнул в кровать и проспал до обеда. И еще спал бы, если бы бабушка не разбудила. От усталости ломило кости, в глаза будто насыпали песка. Я с большим трудом справлялся с зевотой, глотая свежезаваренный чай. Бабушка вопросов уже не задавала, наверное, смирилась с моими поздними возвращениями.
Хоть это радовало.
Я позавтракал, полил огород, умылся в летнем душе и поплелся к Зое. Идти не хотелось от слова совсем, но ребята вряд ли поняли бы мое желание отгородиться. Настроение упало, едва я разлепил глаза, а за обсуждением насущных проблем грозило опуститься ниже плинтуса.
– Я ничего больше не хочу, – уткнувшись взглядом в кружку с компотом, тихо сказала Зоя. – Мне уже плевать, смогу я сбежать из Гнезда или нет, я просто хочу выжить.
Наша компания сидела за столом на кухне, каждый на своем месте. Глеб – у окна на старом металлическом сундуке, накрытом связанными из лоскутов ковриками. Рыжий и Кики – на лавочке у стены. Мы с Зоей – друг против друга на стульях. Сколько раз мы так уже собирались, не сосчитать. Но сегодня все было иначе – мы чувствовали, что опустошены и уязвимы.
– Нам с парнями вообще никуда сбегать не надо, так пусть оно все лесом идет, – буркнул Рыжий.
