Он посмотрел на меня и Зою и добавил: – Ой, я просто…
– Да забей, – махнул рукой я.
– Я только вчера понял, что кто-то из нас может погибнуть, – прошептал Кики себе под нос, но мы услышали в тишине. – Они могут убивать. Это же все меняет?
– Мы и так знали, что они могут убивать, – возразил я. – Вспомни Карасева.
– Карась умер от страха перед чертовщиной, – сказал Рыжий. – По крайней мере, мы так думали. А может, так и было. А вчерашняя девка нас почти утопила, в этом-то мы лично убедились.
Меня словно ударили под дых.
Я не хотел больше связываться с чертовщиной, но умом понимал, что должен, если хочу покинуть Воронье Гнездо. А без ребят сделать это невозможно.
– Да уж, это меняет все, – задумчиво проговорил Глеб минутой позже. Он немного помолчал. – Знаете, что я сделал, когда пришел домой после Мещанова ключа?
Мы, не сговариваясь, отрицательно покачали головами.
– Разрыдался, как младенец. – Глеб горько усмехнулся и отвернулся к окну. – Плакал до заикания, пока не охрип. И когда проснулся, первым делом тоже взвыл… За что нам все это? Этот кошмар, который никак не закончится.
– Значит, мы сдаемся? – спросил я с вызовом.
– Тебя-то призрак не топил, а всего лишь обнял и чмокнул в лобик, – сквозь зубы проговорил Рыжий. – Ты знаешь, что самая страшная смерть – это смерть от асфиксии? Нет? А я читал об этом. Но у Мещанова ключа сам убедился.
– Меня душила мертвячка на Плотинке, я знаю, насколько это страшно!
– Прекратите, не хватало еще поссориться, – приказал Глеб.
Он взглянул на меня, потом посмотрел на каждого из присутствующих.
– Мы все жути натерпелись. И все напуганы. Но вот о чем стоит подумать, прежде чем допускать мысль о том, чтобы все бросить, – сможете ли вы жить в постоянном страхе? Я не могу спокойно выйти на улицу, даже во двор. Оборачиваюсь от каждого шороха. А дома… скрипнет половица, мама позовет неожиданно или свет в сенях моргнет, я готов в обморок рухнуть от испуга. Сколько лет мы сможем так протянуть и не свихнуться?
– Забвения совершеннолетних уже нет, – прошептала Зоя.
– Вот именно. Катюха предупредила, что мы должны закончить начатое. Нельзя сдаваться.
Глеб замолчал. Кики и Рыжий обреченно переглянулись, но в итоге согласно кивнули.
Меня удивило, насколько точно Глеб передал мое собственное состояние. Страшно лезть дальше в проклятие Гнезда, но куда хуже жить в постоянном страхе.
* * *– Я не хочу идти в клуб, а уж тем более уговаривать Толстого о помощи!
– Да, но мы не справляемся, Слав, – покачал головой Глеб.
