Папин голос вырвал меня из раздумий, он вдруг спросил:
– Кстати, Слав, бабушка говорила, тебя часто мучают кошмары? Все в порядке?
– Кошмары? Что-то не припомню такого… – нахмурился я. Затем понял, о чем речь, и ответил: – Ах, это… Как только приехал в Воронье Гнездо, меня ребята пытались напугать.
Сначала ночью в окно заглянули, и я устроил бабушке истерику, а потом у реки поймали и из деревни хотели вывезти.
Это вызвало у меня смех. Я улыбнулся, уставившись в окно.
– Вывезти из деревни? – удивился папа.
– Это у них шутки такие, что ли?
Я нахмурился, пытаясь вспомнить, зачем ребята вообще пытались выпроводить меня из Вороньего Гнезда, но ничего толкового не шло на ум.
– Да… наверное. Своеобразный юмор.
Я почесал руку, на обеих ладонях до сих пор не прошел ожог от борщевика.
Вот по кому я точно скучать не стану, так это по Толстому. Как можно было оставить меня в болоте, даже если мне ничего не угрожало? Я-то его вытащил.
– Очень своеобразный, – хмыкнул папа.
– Надеюсь, ты никому не давал себя в обиду?
– Не переживай, я умею за себя постоять. Тем более что потом мы с парнями и Зоей были как мушкетеры. – Я взглянул на папу и пояснил: – Один за всех, и все за одного."
