— Разве это не машина Коди?
— Да. Но она ему больше не понадобится.
Мать кивнула и горько улыбнулась.
— Он мертв?
— Да.
Я медленно опустил руки.
Мама настороженно смотрела на меня, но не стреляла. Я не сомневался, что она может выстрелить в кого-нибудь, если ее спровоцировать.
— Я забрал его собак со свалки.
— Не только собак, я уверена, — тихо произнесла она. — Он держал там тайник с деньгами. Ты же знаешь, как он не мог держать рот на замке, когда был пьян.
— У него длинный язык. — я одарил ее язвительной улыбкой.
— Ты опустишь оружие?
Мама покачала головой.
— Не сейчас. Ходят слухи, что ты теперь работаешь на итальянцев.
— Я ни на кого не работаю, мам. Ты знаешь, как ужасно я выполняю приказы.
Она указала на грузовик.
— Ты должен был пристрелить собак. Разве тебе не хватает проблем?
Я не был уверен, как много она знает, но, учитывая ее нежелание опустить оружие, слишком много.
— Эрл мертв.
Она торжественно кивнула.
— Я знаю. Он и несколько человек попали в плен к итальянцам. Никто не выживет после этого.
— Верно.
Я не был уверен, ожидал ли я слёз или хотя бы большей печали со стороны матери из-за смерти Эрла, но учитывая, что он постоянно изменял ей и почти не бывал дома, я не должен удивляться.
— Поговаривают, что ты тоже там был.
Я вздохнул, поднимаясь по ступенькам на крыльцо, пока не оказался прямо перед мамой с дулом, почти касающимся моей груди.
— Что еще ты слышала?
— Что ты предатель. Грей сказал мне, что ты выдал их местонахождение.
Мое облегчение от подтверждения того, что Грей действительно ушел живым, чуть не сбило меня с ног.
— Я…
Я не успел договорить, как ладонь матери в ударе коснулась моей щеки.
— Если бы с Греем что-то случилось в тот день, я бы никогда тебя не простила.
— Знаю, поэтому я и позаботился о том, чтобы он смог спасти свою жалкую задницу.
— Он рассказал мне.
— Где он сейчас?
— Я не знаю. Он уехал вчера. Только занес немного денег и сказал, чтобы я не волновалась за него и что он заставит меня гордиться им.
— Дерьмо. Что, черт возьми, это значит?
Мама искала мои глаза.
— Почему ты в живых, Мэддокс, если не работаешь с итальянцами? Они тебя не убили. Грей сообщил, что ты сделал девушку Витиелло своей женщиной.
Моей женщиной.
Мне понравилось, как это звучит.
— Она много для меня значит.
— Более чем, если она стоит того, чтобы стать предателем. Ты жил ради клуба. Неужели одной девушки достаточно, чтобы ты забыл, что произошло с твоим отцом?
— Я не забыл, но мне надоело жить прошлым.
