Но мне жаль, что ты осталась одна.
Мама засмеялась.
— Ох, Мэддокс, ты же знаешь, что Эрла не было уже почти год. Но без клуба я не могу оплачивать счета. Десять тысяч, которые Грей оставил мне, не будут вечными.
Она надела резиновую перчатку, как всегда делала, когда курила, чтобы пальцы не пожелтели. Учитывая, что она выкуривала около сорока сигарет в день, это вероятно, хорошая идея.
Я трусцой вернулся к грузовику и взял из чемодана тридцать тысяч. Она смотрела на меня со здоровой долей подозрительности и не выглядела успокоенной, даже когда я протянул ей деньги.
— Этой суммы тебе хватит до конца года. Я пришлю тебе деньги, как только снова начну зарабатывать.
Она наконец положила ружье.
— Ты действительно собираешься работать на мафию?
— Я не буду работать на них, но я могу пока работать с ними. Я просто зол из-за этой девушки… Я не могу…
— Надеюсь, она тебя не обманула. Я очень надеюсь, что отказ от всего стоил того. Ты отказался от единственного дома, который у тебя был, ради этой девушки. Она хоть понимает это?
Она была права.
Клуб был моим домом столько, сколько я себя помню. Дом матери в Техасе и теперь это место всегда были только местом, где я спал.
За последние несколько дней произошло так много событий, что я не успел осознать, что теперь я бездомен. У меня никогда не было собственного жилья, всегда только комната в здании клуба. У меня были клубные братья или клубные девушки, которые составляли компанию, когда я в этом нуждался. Я стал Кочевником, но без места, куда можно было бы вернуться.
Марселла и я… мы еще не обзавелись местечком, и при одной мысли о переезде к девушке мой пульс учащался. Как это вообще может работать?
— Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении, Мэддокс.
— Не пожалею, — твердо ответил я.
Я никогда не пожалею о том, что спас Марселлу единственным известным мне способом. А убийство Эрла? Я оказал ему услугу. Он был избавлен от жестокой смерти от рук Витиелло. Тем не менее, какая-то часть меня ощущала укол при мысли о тех хороших временах, которые мы провели вместе.
Мать схватила меня за предплечье, впившись длинными ногтями.
— Я беспокоюсь за Грея. Ты изгнал его. Он потерян, и ты знаешь, как сильно он нуждается в людях, на которых он мог бы равняться. Он попадет в беду, я чувствую это. Он отправиться на поиски другого отделения «Тартара», чтобы присоединиться, и его убьют, потому что они собираются выйти на тропу войны с итальянцами. Защити его. Верни его. Убедись, что он останется.
— Я буду защищать его.
