Потом мы пошли на Йорвик и взяли его, несмотря на козни твоей матери и ее союзников.
— Тогда тебя не должны беспокоить никакие ее действия, раз город так легко пал.
Это была ее ошибка, серьезная. Эльфвина поняла это, когда слова, ломкие, как наледь, повисли в воздухе. Она ощутила, как Торбранд напрягся, словно борясь с собственным гневом.
— Не волнуйся, леди, — произнес он после некоторой паузы, так, будто хотел ее предостеречь. — Мудрый воин знает, когда сделать привал и дождаться весны.
Больше он ничего не сказал, хотя угроза оставалась ощутимой, словно повисла мечом в воздухе рядом.
Эльфвина нервничала. Она хорошо понимала: будь матушка жива, Йорк был бы в их владении, как большая часть южной Нортумбрии. Возможно, она бы уничтожила этого жестокого короля Рагналла. Он, как и остальные его сородичи, утверждали, что у них общий предок — дед Ивар Бескостный, о чьих кровавых подвигах до сих пор рассказывают юношам-мерсийцам, чтобы они знали, как жестоки бывают враги, и всегда помнили об этом на поле брани.
Торбранд везет ее к этим людям? К Рагналлу, который сочтет ее пленение местью женщине, едва не получившей то, о чем мечтал он. Но мысли уносили ее далеко от захваченных норманнами городов, их жестоких королей к воспоминаниям об одном из тех, кого она очень хорошо знала, — своем дяде, короле Эдуарде. Если Рагналл правда захватил Йорк, Эдуард должен быть в бешенстве. Возможно, даже к лучшему, что ее нет в Мерсии, она не услышит его обвинения.
Однако такое положение дел все же беспокоило Эльфвину.
Она всегда была рядом с матерью, принимала участие во всех ее делах. Бывала в Уэссексе и видела плоды славных дел своего деда. Матушка постоянно говорила о любви к брату, потому часто бывала у него или принимала у себя.
И все же большую часть жизни Эльфвина провела в Мерсии. Преимущественно в Тамворде, но любила и другие бурги, цепь которых растянулась, словно ожерелье с драгоценными камнями, по всей Мерсии, давая возможность королевству, точнее, королю не беспокоиться о безопасности тех земель, ибо они могли защитить земли от нападений варваров с востока и севера.
Сердце болезненно сжалось. Скорее всего, никогда больше не увидеть ей родной Мерсии.
Ведь она рабыня Торбранда, ее будущее зависит от него. Он может подарить ее кому-то, если пожелает, или продать. Или завещать похоронить с ним, в случае гибели на поле боя, даже если это случится скоро, и она будет еще молода для смерти.
