Невозможно предположить, что с ней будет, где она окажется, это может быть любое место, куда добрались норманны.
Ей стало плохо при одной мысли об этом. Чувства были схожи с теми, которые она испытала, потеряв матушку. Теперь казалось, все повторяется."
"Как она позволила себе думать все эти дни о поцелуях, а не о положении, в котором оказалась? Дело в том, что она пыталась любыми способами не вспоминать то лето, в которое внезапно скончалась матушка, не думать о том, как могло бы все сложиться, если бы она оставалась жива.
Ей было больно вспоминать о победах их войска. О том, какой была ее прежняя жизнь, казавшаяся порой скучной и тягостной. Разумеется, в Тамворде, где матушка проводила большую часть времени, людям значительно больше нравились игры придворные, чем военные.
Эльфвина постепенно стала стара для девицы на выданье, но матушка посмеивалась над ее сомнениями, говорила, что возраст дочери не имеет никакого значения. Она и сама не спешила с замужеством, жила так, как ей нравилось.
«Моя дочь из знатного рода, не стоит об этом забывать, — заявляла Этельфледа всякий раз, когда кто-то из мужчин осмеливался об этом напоминать. — Она даст клятву тогда, когда придет время. Гораздо больше вас должна волновать моя благосклонность».
Эльфвина любила матушку больше всего на свете. Но особенно сильно тогда, когда она, не утруждая себя даже улыбкой, мгновенно заставляла окружавших дочь мужчин замолчать.
Сейчас, когда Эльфвина ехала по лесной дороге в неизвестность, поглядывая на низкие облака, посыпающие землю снегом, то думала о том, что, оставшись без матушки, лишилась всего, у нее не осталось ничего, кроме собственного горя.
Она потеряла все: мать, жизнь, к которой привыкла. Она близка к тому, чтобы потерять себя ту, какой была всегда. Теряла голову там, где Торбранд оставался собран и сосредоточен. Впрочем, она и так знала, что он ведет какую-то игру. У него есть цель, о которой ей ничего не известно, и он не станет говорить с ней об этом, как поступил бы, впрочем, любой мужчина.
Главное, что должно ее волновать, — насколько то, что произойдет в финале, будет для нее болезненно.
Эльфвина не позволяла себе пролить ни единой слезинки. И не потому, что дул холодный ветер, который и без того пощипывал лицо. Она натянула ниже капюшон и стала ждать, когда глаза высохнут. Она не должна прекращать бороться даже таким, казалось бы, незначительным способом. Несмотря на то, что сейчас ее лицо никто не видел.
