Неужели он действительно охладел к ней? За три дня?
От улыбки Торбранда по телу пробежал озноб.
— У меня нет желания сделать из тебя мученицу, Эльфвина.
В тот вечер она долго не могла заснуть.
Она всегда относилась к тому, что будет отдавать мужчине, как к принесению жертвы. Но если судить по поцелуям, ни о чем подобном нет и речи.
Эльфвина решила, что должна все хорошо обдумать. Так и было, но вскоре, разомлев от тепла, она погрузилась в сон.
На следующий день, как ей показалось, что-то изменилось. Они двинулись в путь утром, но всего через несколько часов сбавили темп.
От Эльфвины не укрылись взгляды, которыми обменялись мужчины, а Лейф произнес что-то по-ирландски. Что-то веселое, потому что Ульфрик улыбнулся.
Братья Торбранда ехали впереди, и Лейф распевал песни, больше подходящие для празднества в залах, чем для серого зимнего леса.
— Что произошло? — не удержалась от вопроса Эльфвина.
В следующую секунду в голове вспыхнула мысль, что ей очень удобно сидеть на лошади в крепких объятиях. А она и не заметила, когда появилось это ощущение.
Давая руке отдохнуть, Торбранд часто клал ее на ногу Эльфвины таким жестом, словно она была его собственной. А девушка, похоже, привыкла к этому и с удовольствием прислонялась к широкому торсу.
«Жертвенности нет и в помине», — произнесла она про себя.
— Скоро проедем последнее из поселений данов к северу от бургов. Денло с этими данами, которые никак не образумятся, будет позади, — ответил Торбранд. Тон его изменился, появилась некая властность, которой не было прежде.
— Мы у Йорвика, вскоре окажемся во владениях нашего короля.
— Йорвика?! — воскликнула Эльфвина и внезапно ощутила, что его рука сильнее надавила ей на бедро. — Но я думала…
— Что Йорвик удалось заполучить твоей матери? А теперь дяде, занявшему ее место? — Торбранд захохотал так громко, что Эльфвина подняла голову, опасаясь, что с деревьев на них повалится потревоженный снег. — О чем ты думаешь, принцесса? Полагала, пока ты молилась за мир в Мерсии, жизнь замерла в ожидании?
— Ваш король захватил Йорк?
Торбранд вновь захохотал, но как-то безрадостно.
— Он взял его еще в прошлом июне, и тебе это известно. Рагналл претендует на всю Нортумбрию, но ему пришлось тратить время на подавление сопротивления в Йорвике, тамошние даны-христиане предпочитали власть твоей матери, а не Рагналла.
— Моя мать создала бурги почти сразу после кончины отца. — Эльфвина ощутила укол в сердце, гордость была уязвлена, будто он нападал непосредственно на нее.
