– Слушать сюда! За последнюю… – на мгновение запнулся, но нашёл слово, – боевую операцию всем, всему личному составу, от лица командования объявляю благодарность…
Странные, непривычные уху зэка словечки, не зоновские: «боевая операция», «личный состав», «от лица командования»… – армейские обороты, как на фронте.
– Особо хочу отметить…
И далее список, не фамилий, нет – кличек, которые больше собакам подходят, чем людям. Значит, всё-таки не армия, все-таки Зона.
– Спасибо всем! На три дня все занятия и внутрилагерные работы отменяются – отдыхаем.
Сегодня получите усиленный паёк и… по двести граммов «фронтовых» на рыло. Заслужили.
Строй оживлённо загудел.
– Но прежде…
На чём праздник и кончился!
Из штаба вывели группу людей. Небольшую – пять человек под конвоем автоматчиков. Так это ж…
– Признаете?
Зэки глаза таращат – как не узнать, когда они с ними в одном бараке на соседних нарах и на общих работах и в лесах вместе… Ох, не к добру их теперь сюда привели.
Стоит «Абвер», вокруг глазами поводит, в лица всматриваясь.
– Что-то надо объяснять?
Что тут объяснять, и так всё понятно.
Но «Абвер» объясняет:
– Вот эти двое, как туго стало, к «Оборотню» подались, вас, своих товарищей на произвол судьбы бросив. Как это называется? Как на фронте называлось, когда бойцы без приказа оставляли своё подразделение, взвод свой или роту? И что с такими… делали?
Молчание, хмурые взгляды… Известно, что делали – особистам в лапы передавали, а те ускоренным порядком, по законам военного времени пулю в затылок перед строем.
А бывало, и до трибунала дело не доводили…
– Теперь эти трое… Эти просто ссучились, расстрела испугавшись… Было такое?
Было…
– Что их на зоне ждёт, коли честные зэки прознают, что они «краснопёрым» в услужение пошли?
– На перо поставят. Блатные. Или свои. Нет им прощения.
– Верно. Не жить им на зоне, потому, как суки они. И что теперь с ними делать?
Мрачен строй. Мрачны «отказники». Так всё странно повернулось – из-под смерти вывернуться хотели, из-под стволов расстрельной команды, а теперь здесь стоят.
– Сам принимать решение не стану – пусть каждый скажет. Ты… Чего предатели и суки заслуживают? Ну… Говори!
А что тут сказать можно? Только одно…
– Смерти.
– Ты!
Молчит зэк. Приятель его там, среди обречённых стоит, земляк – деревни рядом… Но только толкают его в бок зэки.
– Смерть сукам. Нет им прощения.
– Ты…
Стоит поодаль Пётр Семёнович, усмехается еле заметно.
