Нет, неправда, он не такой, он не всегда был таким, это только сейчас… Но выговорить вслух не было возможности, язык еле ворочался, и язык чужой, не его, и голос чужой, голос побитой собаки:
– Но я ведь делал, как ты хотел… Я… старался.
– Мало ли чего я хотел! – Прогрохотало, прокатилось, словно молния угодила в корабль. – Мог бы удивить меня, в конце концов! Откуда ты вообще знаешь, чего я хочу, а чего не хочу?
* * *Он вскочил на ноги, еще не успев толком проснуться. Что случилось? Ожесточенно потер ладонями лицо, встряхнул головой.
В маленькие окна просачивался жидкий серый свет; солнце вот-вот взойдет. В каюте он был один. Раскиданные подушки, опрокинутый, помятый кубок, подсыхающая лужа вина на полу.
«Я спал, – подумал он. – Все это мне приснилось…»
Подошел к бронзовому зеркалу, висящему на стене – растрепанные, всклокоченные волосы, темные мешки под глазами. То, что происходило у него в голове, глазами не увидеть, но там никакого зеркала и не нужно. Мутно, все очень мутно… Пустой кувшин из-под вина.
Черный лев… Его передернуло. Он пил всю ночь, как дикий скиф, пил и разговаривал сам с собой. Не зря говорят, что неразбавленное вино убивает разум.
Стук в дверь. Сердце подпрыгнуло, Модус едва удержал себя на месте.
– Доброе утро, господин.
Али принес кувшин с теплой водой и полотенце. Поднял помятый кубок, выпрямил его одним нажатием пальца, поставил рядом.
– Я приходил ночью, когда ты меня звал, – сказал он. – Но дверь была заперта. Я решил не мешать.
Модус мрачно взглянул на него из-под нависших бровей.
– Было тихо? Никаких голосов из-за двери не слышал?
– Мне показалось, вы разговаривали о чем-то с Квентином. Кстати, где он?
– Квентин сошел на берег, – сказал Модус. – Он с нами дальше не поплывет.
– А… А что это?! – Али попятился назад, указывая дрожащим пальцем куда-то вниз, на пол.
– Где? – Модус перевел взгляд туда, куда указывал палец перепуганного слуги.
У незасохшей лужи разлитого вина были отчетливо видны отпечатки лап огромного льва…
* * *Гребцы по правому борту дружно отталкивались веслами от причала, напрягая мышцы, налегая всем телом; охранники, забавы ради, помогали, пуская в ход длинные пики; гортатор бегал между ними, выкрикивая команды; флейтисты продували свои инструменты… Солнце всходило.
«Звезда Востока» отчаливала из Нарбонна с первыми его лучами.
Модус стоял на мостике. Отсюда видно, как на рыночной площади, неподалеку от того места, где их вчера задержали, солдаты привычно собирают деревянный помост.
